Селена осмотрела особняк Родмана более внимательно. Белые, без единого пятнышка ступени вели вверх к передней двери, отделанной широкими панелями, обрамленными двумя колоннами с капителями ионийского ордена. Горничная, в таком же безукоризненном переднике, тщательно натирала медный звонок. Здесь вполне очевидно присутствовал достаток… Селена неожиданно вспомнила большие веранды Поинзианы, тропический сад… Девушка чувствовала легкую ностальгию по золотому солнцу и кристально чистой воде Багамских островов, дрожа от холода в тяжелой и не по росту большой мантилье, которую Эмма одолжила ей на время прогулки.
Очень скоро кеб повернул назад, и с приходом вечера Селена опять очутилась на тесных улицах набережной. Сердце девушки сжималось при мыслях о возвращении в «Пристон Армс», с его узкими коридорчиками и шумными обитателями.
Но Эмма приказала вознице остановиться перед таверной «Корона и якорь», сказав:
— Сегодня вечером мы пообедаем здесь.
Хотя Селена не была голодна и входить в таверну не хотела, она подумала о Дейзи, питавшейся всю прошлую неделю объедками, которые девушка приносила ей наверх. Карманы у мантильи были большими, и если бы Селене удалось отвлечь Эмму, сегодня вечером Дейзи опять была бы сыта.
Внутри таверны, освещенной мерцающими газовыми светильниками, было шумно, но Селена с удивлением заметила, что заведение довольно чистое, а запах пищи аппетитный. Она видела моряков десятка национальностей, сгрудившихся у полированной дубовой стойки; компанию им составляли несколько потасканных размалеванных девиц. Остальные девушки сидели со своими товарищами вокруг деревянных столов.
Владелец заведения, крупный и жирный мужчина, поспешил приветствовать Эмму, наградившую его дружеской улыбкой.
— Отдельный стол в задней комнате, для меня и племянницы, — сказала она.
— Так это ваша племянница? — проговорил толстяк, удивленно взглянув на Селену.
— Ты что, не слышал, что я сказала? — ответила Эмма. Она быстро и предостерегающе поглядела на мужчину.
Селена была озадачена и немного обеспокоена такой переменой, хотя и не могла объяснить почему. Конечно, Эмма охраняла ее, как наседка. Когда один из моряков у стойки бесстыдно уставился на Селену, Эмма одним взглядом утихомирила его.
Задняя комната была достаточно тихой, и Эмма выбрала отдельный столик в уголке, с мягкими кожаными креслами. Селена притворилась голодной, и она заказала обильный обед на двоих, одобрительно качая головой.
— У тебя отличный аппетит, — сказала Эмма и, склонив голову набок, внимательно оглядела Селену. — Да, тебе надо бы набрать немного мяса на твои косточки… — Она расхохоталась. — Ну правда же, дорогуша, мужики любят толстеньких девчонок. Все наши кружева и кринолины хороши, но когда он тебя разденет, тебе все-таки надо иметь кое-что кругленькое…
— Тетя Эмма! — не выдержала Селена.
— Да не ломайся, милочка, — сказала Эмма. — А может быть, ты у нас маленькая невинная девочка? Ничего, это дело поправимое…
Селена взяла себя в руки. Делать нечего — придется терпеть грубую манеру разговора Эммы.
Официант принес дымящуюся баранью ногу, в окружении поджаренных картофелин и лука, горячий рулет и тарелку вареных устриц. Селена с нарочитой жадностью набросилась на еду.
На стол легла тень, она подняла голову и остолбенела при виде Джерри Стоувера, небритого и пахнущего потом.
— На пару слов, Эмма, — сказал он.
— Не сейчас, Джерри.
— Дело не ждет. Речь идет о клипере из Фриско. Он уже завтра отходит из порта, а третьего члена команды все еще нет…
— Не продолжай, — поспешно и резко проговорила Эмма. — Я тотчас же вернусь, — сказала она Селене.
Как только Эмма и Джерри ушли, девушка начала набивать широкие карманы мантильи едой для Дейзи. Останутся жирные пятна, но она постарается смыть их до того, как вернуть одежду. К счастью, Эмма не особенно заботилась о чистоте своего гардероба — вокруг ворота ее перешитых платьев всегда было полно пятен от пищи.
Она старалась не думать о делах, которые вели Эмма и Джерри, но даже из нескольких слов, произнесенных мужчиной до того, как Эмма его оборвала, ей нетрудно было сделать свои выводы. Жестокость капитана корабля, направляющегося в Сан-Франциско, удерживала даже просмоленных моряков Ливерпуля от подписания с ним контракта по своей воле. Эмма и Джерри работают на пару. Он наверняка спаивает моряков. Но какова роль Эммы в такой сделке? Не предоставляет ли она место в погребе «Пристон Армс», где можно держать пьяных моряков до того, как их переправят на клипер?