— А после этого?.. Что дальше?
— Когда я надоем мистеру Фэнтону? — Дейзи пожала плечами. — Будут другие мужчины, куча мужчин. Вернувшись из Парижа, такая красотка, как я, может сделать себе судьбу. Эмма рассказывала мне об одной англичанке — Норе Перл — из Девоншира. Она убежала в Париж, и сейчас у нее есть все, о чем только можно мечтать, — принцы и герцоги с удовольствием проводят ночи в ее кровати. Эмма говорит, у Норы в Париже дом, похожий на дворец, она моется в серебряной ванне с шампанским на глазах у гостей, а еще Эмма говорит… Селена, почему ты на меня так смотришь? — Дейзи сердито уставилась на девушку. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала стыд за меня. И мне за себя не стыдно.
— Я не имела в виду… Я только хочу, чтобы ты была счастлива, Дейзи.
— Не надо за меня беспокоиться! — Дейзи немного задела жалость подруги. — А как ты поживаешь?
Невинный вопрос странно подействовал на девушку. В доме Родманов она чувствовала себя сказочно уютно, если не считать трудностей с Уинифред, все было добросовестно обустроено, но счастлива ли она?
Медленно, мучительно-болезненно выползало воспоминание: Брайн, его загорелое лицо, уверенный взгляд серых глаз. Его губы, его руки, разбудившие в девушке страсть и породившие удовлетворение.
— Что с тобой? — Голос Дейзи звучал теперь мягко и заботливо.
— Ничего, Дейзи… Все хорошо! Джошуа Родман дал мне уютный дом, а Дональд — его брат — приятный молодой человек. Хотя почти все время он общается с кораблями, а не с людьми.
— А миссис Родман? Держу пари, она тебя ненавидит.
Селена была поражена:
— Неужели ты ее знаешь?..
— Дорогуша! Знать я ее не знала и знать не хочу. Нужно быть святой, чтобы позволять девушке с твоей внешностью крутиться возле мужа.
— Миссис Родман часто раздражается, это верно. Но я справлюсь.
— Послушай, Селена. Я отправляюсь в Париж через пару дней и… Ну, в общем, ты у меня единственная подруга. Я не забыла, как ты была добра ко мне… Может быть, когда-нибудь мы опять встретимся, и ты… Ты не забывай меня, хорошо?
— Конечно, не забуду. — Селена поцеловала трогательное создание в щеку. — Ты можешь написать мне.
— Я никогда не училась этому. — Поднявшись, Дейзи открыла дверцу кареты. — Я должна возвращаться. Мой кавалер скоро заедет за мной: мы собирались поужинать в каком-нибудь ресторане и сходить на концерт.
Спрыгнув, кучер помог девушке сойти. Дейзи, изящно приподняв юбку, нарочито грациозно обошла лужу, но уже в следующую минуту не удержалась — подмигнула Селене, игриво улыбнулась кучеру и поспешила вниз по улице, не заботясь более о своих манерах.
Возвращаясь по освещенным огнями вечереющим улицам, Селена думала о подруге, ее планах на будущее. В конце концов, Дейзи не будет бояться голода. Но мистер Фэнтон не тот человек, который способен взволновать молодую девушку.
«Он меня многому учит…» Селена вздрогнула, вспомнив слова подруги.
В огромном потоке карет, телег, кебов, в обилии кативших посреди улиц, путь назад казался бесконечным. Когда наконец она вошла в прихожую, то увидела мрачного от злости Джошуа, расхаживающего взад и вперед.
— Где тебя носило? — неистовствовал кузен.
И прежде чем испуганная девушка успела ответить, больно схватил ее за руку и потащил в библиотеку.
10
На французских позолоченных часах, стоявших над камином в библиотеке, было далеко за семь — обычное время ужина в доме Родманов.
— Я опоздала, прошу прощения. — Селену поразила ярость Джошуа. — Улицы были запружены экипажами.
— Плевать мне на это. Я спросил: где ты была? — Кузен не желал слушать никаких оправданий. — Только не говори, что все это время провела в магазине одежд на Болд-стрит.
— Конечно, нет, кузен Джошуа. Прошу прощения, если вы отложили из-за меня ужин… В этом не было необходимости.
— Дональд тоже еще не вернулся, поэтому я велел миссис Майтланд перенести ужин на час. Но я так и не услышал ответа на свой вопрос.
Обращение как с нерадивой, провинившейся служанкой оскорбило девушку, но она напомнила себе, что находится в полной зависимости от великодушия Джошуа.
— Я ездила навестить подругу… — тихо проговорила она.
— Я спрашивал Уинифред. Ей ничего не известно о подобных планах.
Хотя ярость Джошуа была далека от кульминации, Селена смутно ощущала опасность. Несмотря на траурно-элегантный наряд — черный костюм, расшитую сатиновую жилетку, рубаху с кружевными манжетами, — что-то грубое, почти животное чувствовалось во вздымающейся при каждом вздохе груди и плотной шее этого человека. Девушка вспомнила жестокие слова, сказанные кузеном в первый день ее приезда своей супруге. Уинифред тогда еще панически испугалась. Только теперь Селена поняла причину ее страха.