— Ну вот, мисс. Разве это не чудо? А теперь, вот и ваше новое платье.
Сбросив шаль, Селена встала, и Летти аккуратно надела платье поверх нижней юбки, не тронув ни единого локона. Служанка болтала без умолку, затягивая на Селене тугой и жесткий корсет.
— Такая работенка мне по душе. Обычно я всего лишь прислуживаю в дамской комнате внизу, помогая знатным дамам, если у них оторвется оборка или еще что-нибудь. Я почти никогда не допускалась к прическам, хотя Абигайла долго меня учила; все же миссис Родман предпочитает, чтобы Абигайла помогала ей готовиться к приемам. — Летти вздохнула. — А здесь появлялись прекрасные люди в последние годы, хочу вам сказать. Но даже сегодня миссис Родман не спустится вниз — помяните мои слова…
— Но она должна это сделать, — сказала Селена. — Все эти гости…
Летти покачала головой, и ее маленький накрахмаленный чепец затрепетал.
— Я видела, как Абигайла ушла к аптекарю пять минут назад. Сказала, что нужно купить для миссис Родман особое лекарство. Она назвала его «сердечное».
Селене показалось, что в глазах Летти промелькнула тень пренебрежения. Тут она подумала, что со вчерашнего дня не видела Уинифред.
Селена спросила:
— А что, миссис Родман сегодня вообще не выходила из своей комнаты?
— Нет-нет, мисс. Вся ее еда была возвращена на кухню, она к ней даже не притронулась.
Селена по-настоящему обеспокоилась. Это никак не походило на обычную головную боль.
— Следует вызвать врача, — сказала она.
— Доктора? — И опять в выражении и голосе Летти Селена уловила пренебрежение. — Вот уж не думаю, мисс.
— Но если она серьезно больна…
Стук в дверь оборвал Селену.
— Вы закончили одеваться? — спросил Джошуа. — Мне нужно с вами поговорить…
Застегнув последний крючок, Летти быстро подошла к двери и открыла ее, не дав Селене опомниться. Войдя, Джошуа оглядел Селену с ног до головы. Девушка почувствовала себя неловко, испугавшись, что портниха сделала что-нибудь не так с ее новым платьем. Возможно, вызывающе открытое декольте может вообще не подойти для приема в доме Родманов. Она совершенно не хотела привлекать к себе внимание и шокировать жен деловых партнеров Джошуа.
— Летти, подай белую кружевную шаль. Она в верхнем ящике комода…
— Оставьте нас, — сказал Джошуа служанке.
После того как Летти удалилась, Селена почувствовала страх. Взгляд Джошуа был тяжелый и злой.
— У меня есть несколько других платьев. Может быть, одно из них подойдет больше.
— Селена, вы сегодня будете исполнять роль хозяйки, — сказал кузен резко. — Моя жена не сможет выйти к гостям.
— Но я не думала…
— Вам же приходилось быть хозяйкой в доме отца, когда ваша мать умерла, сказал он, отклоняя ее возражения.
— Ну, конечно, время от времени, но я…
— Делайте, как я велю, — сказал он. — Вы как-то говорили, что умеете играть на пианино и немного петь. После обеда развлечете гостей, споете несколько песенок…
Джошуа направился к двери.
— Подождите, — сказала Селена. — Что, Уинифред действительно серьезно больна? Летти сказала…
Джошуа повернулся к ней, его брови сомкнулись.
— Ну и что же сказала Летти?
— Лишь то, что Уинифред два дня не выходит из своей комнаты. Что она не притрагивается к еде. Мне кажется, ей следует показаться врачу…
— Она не хочет вызывать врача. Оставьте Уинифред и ее недомогания в покое. Лучше позаботьтесь о том, чтобы помочь мне успешно провести этот прием. Поговорите с миссис Майтланд и вместе с ней сделайте все необходимое. Моей жене не требуется вашего участия или сострадания. Она не заслуживает ни того, ни другого.
Затем, словно почувствовав, что сказал больше, чем требовалось, Джошуа нахмурил брови и вышел из комнаты.
Селена долго в полном замешательстве стояла перед закрытой дверью. Уже и то, что Летти совершенно равнодушна к болезни Уинифред, было достаточно плохим признаком. Но Джошуа был ее мужем! И даже если он ее больше не любит, он должен проявлять хоть какой-то интерес к ее существованию.
А может быть, у него имелись причины подозревать Уинифред в том, что она лишь притворяется больной? Но почему же она так тщательно тогда подбирала новое вечернее платье?