С трудом вырвавшись, Селена обрушила на него поток гнева:
— Если вы хотите, чтобы я сегодня исполняла роль хозяйки, уберите от меня руки! — Глаза Селены пылали возмущением. — Вы — презренный лицемер! Притворяетесь столпом нравственности. Вы… вы порочны и бессердечны! Совсем не лучше, чем этот грязный портовый слюнтяй, которого я встретила в «Пристон Армс»…
— Селена, ну подожди… — Джошуа не делал больше попыток обнять ее, но встал между ней и дверью, не давая ей уйти. Голос его был низким и настойчивым. — Не суди меня так безжалостно. Неужели ты не можешь понять, что для меня означало жениться на женщине, подобной Уинифред?
— Она больна и запугана…
— Она пьянчуга, жертва пагубной страсти… А мне что делать? Я еще молодой мужчина. В расцвете лет… Ты еще молода и неопытна, но даже ты должна знать, о чем я говорю…
— Не желаю больше слушать вас!
— Но тебе придется это сделать! Мне повезло. Начав с нуля, теперь я богат. Но связан с развалиной, которая не может исполнять свои супружеские обязанности и никогда не подарит мне сыновей. Мне нужна женщина молодая, здоровая, красивая и живая — такая, как ты…
— Уинифред все еще ваша жена. Думаю, вы не можете ожидать, что она позволит мне оставаться здесь в качестве вашей любовницы, даже если бы я согласилась на это.
— Уинифред скоро не будет здесь. Я принял кое-какие меры… Наш семейный доктор нашел санаторий, где об Уинифред смогут позаботиться… Ну, а после того, как она уедет…
Скрип колес и лошадиное ржание, доносившиеся снаружи, прервали его. Раздался стук в дверь, и послышался голос миссис Майтланд, приветствующей первых гостей, прибывших на ужин.
— Поговорим об этом завтра, — сказал Джошуа, одергивая атласный жилет и поправляя жемчужную заколку в галстуке. — Пойдем, Селена. Нам следует вместе встретить гостей.
В свете газовых светильников волосы Селены блестели, как атлас. Ее светло-голубое шелковое платье переливалось. А на груди сверкало ожерелье. Но она была равнодушна к своей красоте, ее занимали совсем другие мысли.
— Наша кузина Селена, — говорил Джошуа дородным мужчинам в хорошо сшитых костюмах и их женам, одетым в закрытые платья из атласа и бархата. — Уинифред страдает от мигрени… А Селена любезно согласилась…
Селена автоматически принимала ответные обращения, все время страстно желая как-то выбраться из этого невыносимого положения. Может быть, Дейзи может ей помочь? Или Дейзи уже уехала в Париж?
Наконец Селене удалось ускользнуть от гостей, когда те направились в гостиную, разбившись на небольшие группы.
Джошуа был поглощен разговором с высоким, тучным человеком со светло-рыжими бакенбардами.
— Это не может больше так продолжаться, Родман, — говорил человек. — Хлопок будет поступать из Индии…
— Только не сразу, — ответил Джошуа. — Я вчера разговаривал с владельцем фабрики. Он сказал мне, что качество индийского хлопка ужасно по сравнению с тем, который мы получаем с Юга. Ему придется переналаживать все оборудование, что стоит больших денег.
Селена воспользовалась случаем, чтобы отойти в сторону от Джошуа и сбежать в оранжерею позади гостиной. Девушка открыла дверь, но остановилась как вкопанная, услышав женский голос:
— Она же носит ожерелье Уинифред. Я его узнала…
— Беатрис, ну в самом деле, почему же Уинифред не может дать своей кузине поносить ожерелье?..
— Боже мой, какая кузина! Я никогда не слышала, чтобы у Уинифред была какая-то родня на Багамах.
— Ну, может, тогда она родственница Джошуа…
Селена услышала саркастический женский смех.
— Если хочешь знать, она приехала сюда как компаньонка Джошуа.
— Беатрис, не думаешь же ты, что…
— Именно так я и думаю. Ты когда-нибудь видела компаньонку женщины, разодетую в такое платье?
Селена быстро закрыла дверь, с трудом подавив желание убежать наверх и остаться в своей комнате до конца ужина. Но нет! Пока их подозрения беспочвенны, стыдиться нечего!
Несмотря на собственные уговоры, обед стал для нее мучением. Интересно, не думают ли и другие женщины, что она любовница Джошуа? Конечно, они относились к ней прохладно, даже если смотрели на нее со скрытым любопытством. Их мужья вели себя гораздо дружелюбнее, но некоторая натяжка, несомненно, была, и они также подозревали, что ее отношения с хозяином были далеко не невинными. Некоторые из мужчин смотрели на нее с откровенной похотью. Одно блюдо следовало за другим, но есть не хотелось. После десерта и кофе Джошуа подал ей знак.
— Не следует ли нам оставить джентльменов и уединиться? — предложила Селена.