— Извини, но гости разошлись, и мне необходимо переговорить с Джошуа.
— Об «Ариадне»? О, Брайн. Неужели ты действительно попытаешься вывести корабль за пределы Ливерпуля… в Париж?
— Это тебя не касается. Селена, я… — Он взял ее руку, поднес к своим губам, целуя ладонь, касаясь теплом дыхания мягкой кожицы. — До свидания, любимая…
И прежде чем девушка успела сообразить, что он собирается сделать, Брайн покинул ее, выйдя в прихожую.
— Ну, капитан Маккорд, давайте побеседуем, — донеслось из-за дверей.
Брайн втянулся в опасный бизнес — это и привело его в Ливерпуль. Какой-то пугающей обреченностью было наполнено прощальное «до свидания», и инстинктивно девушка поняла: если не отважится рискнуть всем, она может навсегда потерять возможность вновь увидеть своего возлюбленного.
Подобрав юбку, она поспешила в коридор, где служанка гасила газовые рожки. Неизвестно, сколько времени проведет Брайн в компании с Джошуа: некогда подниматься наверх, некогда собирать вещи. Подхватив из гостевой комнаты плащ, Селена без оглядки покинула дом Родманов.
13
Почти полчаса вглядываясь в окошко нанятого экипажа, Селена наконец увидела Брайна. Закрыв за собой дверь, он пошел по дорожке сквозь приусадебный садик к улице. В свете газовых рожков лицо его выглядело решительным и целеустремленным.
Дверь кеба распахнулась.
— На Лайм-стрит. Быстрее.
Когда Брайн залез внутрь и увидел растерянную девушку, глаза его сузились от гнева, но в этот миг кнут кучера щелкнул, и экипаж тронулся, быстро исчезнув в густеющем тумане.
— Какого черта ты здесь делаешь?!
— Я еду с тобой.
— Нет.
— Разреши же, наконец, поговорить с тобой хотя бы.
Брайн приподнялся, но девушка схватила его за руку, решив любым способом помешать ему остановить экипаж.
— Брайн, ты обязан выслушать меня! Я знаю, ты плывешь во Францию.
— Ты не можешь знать этого.
— Но это так. Правда? Чтобы спрятать корабль, избежав конфискации.
Брайн насторожился.
— Что ты еще знаешь?
— Дональд говорил Джошуа, что у тебя только один способ сохранить «Ариадну» — переправить корабль во Францию прежде, чем его арестуют. Дональд говорил, что ты будешь действовать быстро. Брайн, ты отплываешь сегодня ночью, да?
— Вполне возможно.
— Возьми меня с собой. Я не создам тебе никаких проблем, я обещаю.
Полуулыбка-полунасмешка промелькнула в чертах несговорчивого капитана.
— Женщина с твоей красотой — всегда проблема. Да еще на корабле… Нет. Мы уже сказали друг другу «до свидания»…
— Никаких «до свидания», — упрямилась девушка. — Брайн, ты обязан выслушать. И должен понять, почему я не могу остаться в доме Родмана.
— Твои слова вряд ли что изменят, Селена.
— Как ты можешь так говорить? Ты же беспокоишься обо мне. Да, я знаю, что ты беспокоишься! Ты не можешь отправлять меня назад к Джошуа.
— Я вижу, что тебе трудно там.
— Трудно?! — повторила девушка дрожащим от волнения голосом. — Джошуа хочет сделать меня любовницей. Он говорил об этом сегодня вечером. Уинифред он собирается отправить в санаторий, находящийся где-то в Шотландии. А если я не соглашусь добровольно, он возьмет меня силой. Я знаю, он осмелится.
— Да уж, за ним не заржавеет… Но если тебе нельзя оставаться здесь, вернись в «Пристон Армс», — нетерпеливо пытался решить проблему Брайн. — Почему ты оставила отель?
Девушка чувствовала, что близка к истерике. С трудом взяв себя в руки, она поведала ему, что с ней произошло в отеле. Брайн молча слушал ее излияния, все больше мрачнея.
Кеб мягко двигался сквозь туман холодной декабрьской ночи. В запальчивости отчаяния она не щадила Брайна, доверяя его слуху все грязные подробности. О прибытии в отель, о притворном радушии Эммы, о встрече с Дейзи Каллен. Еще совсем недавно скромность помешала бы рассказать мужчине о случившемся между Дейзи и портовым грузчиком, но сейчас она рассказала и это.
— Эмма ужасная женщина. Из своих клиентов она выбрала для меня одного. Какой-то маклер. Она не разрешала мне работать, не брала денег лишь для того, чтобы…
Брайн обнял разволновавшуюся девушку.
— Хорошо, любимая. Я все понял. Нет, ты не можешь возвращаться в отель.
Экипаж въехал в портовую часть города, огибая толпы моряков разных национальностей, шатавшихся от таверны к таверне, нищенок, уличных музыкантов, девочек в дешевых нарядах, влачивших юбки по сырой мостовой. Даже сейчас, после полуночи, на Лайм-стрит кипело веселье.
— Теперь ты видишь — мне некуда идти, — завершила Селена печальную повесть о своих скитаниях, и когда вместо ответа услышала молчание, с ужасом взглянула на Брайна. — Ты же не оставишь меня здесь, среди доков?