Затем к ним подошла Мириам Сквайер и отвела их в сторонку.
— В самом деле, Крейг, — сказала она, словно продолжая прерванный разговор, — для корреспондента твоего класса торчать здесь, в Париже…
Он горько усмехнулся.
— Как тебе известно, я неверно изложил факты о первой битве при Булл-Ран, сообщив, что необученные войска союзников потерпели полное поражение. Джеймс Беннет сказал, что это деморализует читателей-северян, и отправил меня сюда немного проветриться.
— Но «Геральд» не единственное издание в Нью-Йорке. Френк Лесли не упустит шанса нанять тебя на работу, — уверила его Мириам. — Поговорить с ним, когда я вернусь домой?
— Это было бы очень любезно с твоей стороны, — поклонился Крейг. — Хочу замолвить словечко за Селену, она хочет получить место в «Лейдиз газетт».
— Но почему? Я уверена, что она жемчужина салона мистера Ворта.
В голосе Мириам Селене послышалась надменная нотка.
— У меня есть не только тело, но и голова на плечах, — вспыхнула она. — Мне нужен всего лишь шанс, чтобы доказать это.
Мириам провела ее на балкон, величественным жестом отослав Крейга.
— Хочу поговорить с Селеной наедине, — пояснила она.
Стоя на балконе и глядя вниз на улицу Риволи, Селена ощущала, что ей недостает ободряющего присутствия Крейга. Она с удивлением поняла, в какую зависимость от него попала, начиная с той ночи, когда он спас ее от полицейской облавы.
— Ну, а что же вы написали? — спрашивала меж тем Мириам. Когда Селена замялась, она сказала: — У нас достаточно корреспонденток, пишущих сентиментальные стишки и о премудростях домашнего хозяйства.
Селена почувствовала сталь в ее мягкой, убаюкивающей манере разговора. Может быть, Мириам и увлечена Крейгом, но она не позволяет страсти влиять на деловые соображения.
— Никогда не писала стихов, ни сентиментальных, ни каких-либо других, — отчетливо сказала Селена. — И как вести домашнее хозяйство, тоже совсем не знаю. Но я знаю все о последней моде в «Доме Ворта». — И она рассказала Мириам Сквайер о своем образовании, свободном знании французского и английского языков.
— Я могла бы дать вам попробовать, — выслушав ее, проговорила Мириам. — Но журналистика — дело серьезное. Говоря откровенно, я порекомендовала бы вам остаться на прежнем месте.
Селена колебалась, прикидывая, чего ждать от этой женщины, но затем дала волю азартной черточке собственной натуры и решила рискнуть.
— Я не могу больше демонстрировать модели, — сказала она. — Я жду ребенка.
Некоторое время Мириам в молчании смотрела на нее. Хотя Селена не опустила глаз, ее пальцы судорожно стиснули ручку веера из слоновой кости.
— В вашем положении виноват Крейг? — спросила наконец Мириам.
— Вовсе нет. И я не считаю, что моя личная жизнь имеет какое-либо отношение к работе.
В обычных обстоятельствах она никогда не стала бы говорить так, только натянутые нервы могли объяснить подобные высказывания.
Но, к ее удивлению, у Мириам это вызвало смех.
— Да вы с характером. Это, наверное, из-за ваших огненных волос. Но накидываться на меня не надо. Если, конечно, вы хотите со мной работать.
— Так вы дадите мне шанс, да?
— Хорошо, я посмотрю некоторые образчики вашего труда. Принесите их через два-три дня: я не задержусь в Париже.
Селена почувствовала слабость и облегчение.
— Непременно. И простите меня за резкость. Это все потому, что моя личная жизнь не имеет ничего общего с…
— Мужчина может разделить свою личную жизнь и дела, — прервала ее Мириам. — Ну и некоторые женщины тоже. — Она пристально посмотрела на Селену. — Скажите, вы не вдова? Эта ужасная война сделала вдовами так много молодых женщин.
— Я никогда не была замужем, — тихо сказала Селена. — Но отец моего ребенка сражается на войне. На стороне конфедератов.
Мириам тепло улыбнулась.
— Я сама родилась и выросла в Нью-Орлеане, — сообщила она.
Наконец Селена поняла, почему выговор Мириам звучал как-то очень знакомо. Брайн говорил так же протяжно и лениво. На мгновение она почувствовала легкий укол желания и сладкую горечь боли.
— За все прошедшие часы, — прошептала она. — За все мили, разлучающие…
— Не присоединиться ли нам к остальным? — предложила Мириам.
Селена с нахмуренным лицом пошла за ней следом. Брайн покинул ее, но она носит его ребенка и предпримет все необходимое, чтобы сделать его будущее надежным.