— А в сентябре мне все время придется ездить в Биарриц, — рассказывала она Дейзи. — Берта не хочет уезжать — у нее здесь, в Париже, парень. А мне противна даже мысль о том, чтобы доверить Кейта разным там мамкам и нянькам.
После долгих поисков Дейзи подыскала место для ребенка у четы Прене. Месье Прене работал привратником в одном из имений графа, которое было расположено всего в двух часах езды в карете от Парижа.
— У его жены есть и свои дети, — сказала Дейзи. — Она примет Кейта и позаботится о нем. За городом ему будет гораздо лучше, а то я слышала, что летом Париж вреден для здоровья детей.
А когда Селена спросила совета у Крейга, тот полностью согласился с Дейзи, сказав:
— Барон Хаусман предпринимает множество усилий для улучшения санитарных мер в городе, но уровень детской смертности все еще поразителен.
Итак, в начале июля Селена отвезла Кейта в имение, пообещав мадам Прене, что будет часто навещать ребенка. Несмотря на то, что полненькая улыбающаяся женщина, а также ее чисто убранный дом и красивый пейзаж, окружавший имение, произвели на нее благоприятное впечатление, она ужасно тосковала по Кейту, когда уезжала, и даже ее еженедельные посещения не облегчали боли расставания.
Перед самым отъездом в Биарриц в середине сентября она в очередной раз поехала в имение и увидела, что Кейт здоров и счастлив. Малышки Прене баловали его, обращаясь с ним как с маленьким братцем.
— Через несколько недель я вернусь, — сказала Селена мадам Прене. — Через несколько недель, — повторила она, наполовину убеждая себя.
Но даже говоря это, она предчувствовала совершенно безотчетно какую-то беду. Она подошла, чтобы обнять сына, но он вцепился в мадам Прене, прижался к плотному телу женщины и закричал:
— Мама!
Селена, с трудом сдержав слезы, взяла ребенка на руки и коснулась губами его темных, густых волос. Она убеждала себя, что ее работа хотя и отдаляла ее от сына, все же помогала обеспечить надежное будущее для них обоих.
Вернувшись в город, она набросила легкую шелковую накидку и уныло начала собираться в дорогу. В восемь зашел Крейг и пригласил ее на обед. Заметив выражение ее лица, он спросил:
— В чем дело? Ребенок заболел?
Она покачала головой.
— С Кейтом все в порядке. Он вырос и окреп. А сегодня я слышала его первое слово… — И мгновение спустя она расплакалась, к своему собственному удивлению.
Крейг обнял ее и спросил:
— Селена, милая, что с тобой?
— Не знаю… Не хочу ехать в Биарриц — он назвал мамой мадам Прене — чужую женщину…
— Ну, чужой ее вряд ли можно назвать, — тихо сказал он. — Думаю, что тебя должно радовать, что Кейт любит ее, ведь она заботится о нем…
Селена постепенно успокоилась, но все еще оставалась в объятиях Крейга, склонив голову на его грудь. Его объятие стало крепче… Тепло большого, стройного тела, прижимавшегося к ней, пробуждало в ней чувства, дремавшие все эти месяцы.
— Нет, — сказала она дрожащим голосом. — Мы не должны…
— Почему нет? — В его голосе прорывалось нетерпение. Ты женщина, и хочешь того же, что и я…
Крейг поднял ее и прижал к себе, накидка упала, обнажив ее плечи и грудь. Он наклонился, и его губы обожгли ее кожу, а язык щекотал соски. Ее руки обвились вокруг него.
— Селена, я хочу тебя! Так долго хочу.
Она пыталась протестовать, отбиваться, но влажная и неодолимая нега желания, поднимавшаяся в ней, была слишком сильна. Он отнес ее в спальню, срывая с нее шелковое белье и сбрасывая одежду с себя. Они вытянулись на кровати, и он набросился на нее, оглаживая руками прелестные округлости ее тела. Она взглянула в его глаза и увидела в них желание и голод страсти.
Он мягко вошел в нее, и она на мгновение почувствовала напряжение, рассудок ее сопротивлялся его вторжению, но когда он начал медленно двигаться, смакуя каждое движение, ее тело отозвалось ему. Она ответила движением губ, руками, каждой частицей тела.
На пике оргазма она почувствовала, как он откинулся назад, услышала его прерывистое дыхание, он повернулся к ней спиной, но она увидела, как его сотрясает дрожь.
Возбужденная, она прижала свое пылающее лицо к его спине, влажной от пота, и охватила его руками. И обнимала его до тех пор, пока он тоже не кончил.
Потом они лежали, тесно прижавшись друг к другу, ее головка покоилась на его плече. Она приподнялась и погладила его по щеке, чувствуя сладкое удовлетворение и переполняющую ее нежность. Ее тронуло, что на самой вершине своего желания он думал о том, как защитить ее от возможных последствий их любовной игры.