Заметив ее изумленный взгляд, он улыбнулся.
— Уже скоро полдень, дорогая, и у меня сегодня полно дел. «Ариадна» стоит на якоре здесь, в заливе. Ей нужен полный ремонт после долгих месяцев, проведенных в море.
— Ты покидаешь меня?
— Ненадолго. Я пробуду в Биаррице не меньше двух недель. Мы проведем здесь вместе все ночи. Или у тебя другие планы? — Его брови удивленно изогнулись. — Кстати, а о чем это миссис Гвен говорила вчера вечером? О том, что ты вроде журналистка?
— Я пишу о парижской моде и светской хронике для «Лейдиз газетт» Лесли.
— В самом деле? Селена, не устаю поражаться тебе. — Он надел серый мундир и начал застегивать золотые пуговицы. — Как тебе удалось так быстро сделать карьеру?
— Я работала манекенщицей в «Доме Ворта», а потом встретила мужчину, работающего в «Нью-Йорк геральд», Крейга Лейтимера. Сейчас он на задании в Алжире. — Ей было нелегко произнести его имя, даже тяжелее, чем побороть чувство вины и стыда. — Он представил меня Мириам Сквайер…
— Так вот что ты имела в виду, когда говорила о своей новой жизни. Мои поздравления. Но почему ты называешь себя миссис Хэлстид? Что, незамужней женщине нельзя писать о последней моде?
— Это была идея миссис Сквайер, — объяснила она. — Мне вряд ли удалось бы попасть в общество, если бы я…
Он подошел к ней.
— Если бы ты — что? Ты что-то хочешь сказать мне, Селена?
Она глубоко вздохнула.
— У меня родился ребенок, Брайн.
— Никогда бы не подумал… Селена, прости меня.
— Ничего, — сказала она. — Кейт чудесный малыш. Не дождусь, когда ты увидишь его.
— Где он сейчас? Здесь, в Биаррице?
— Нет, он живет в одном семействе в пригороде Парижа. Не хотелось разлучаться с ним, даже на несколько недель. Но пришлось приехать сюда, на эти светские мероприятия.
Селена замолчала, услышав нетерпеливый стук в дверь.
— Брайн!
Только через некоторое время она узнала голос Дональда Родмана. Брайн бросил ей халат, и она быстро натянула его, завязав пояс на талии и закатывая широкие рукава.
Брайн подошел к двери и слегка распахнул ее.
— Нельзя ли обождать?
— Боюсь, что нет, — отозвался Дональд. — Хозяин гостиницы сказал, что ты здесь с женщиной, но…
Брайн распахнул дверь, и Дональд, заглянувший через его плечо, застыл в изумлении.
— Селена!
Хотя за время пребывания в море облик Дональда переменился, лицо его огрубело, волосы были выжжены тропическим солнцем почти добела, он был все таким же чувствительным, довольно застенчивым молодым человеком, совершенно ошеломленным при виде Селены с рассыпавшимися по плечам золотисто-рыжими волосами, босой и закутанной в халат Брайна. Брайн же оставался невозмутим.
— Как продвигается работа над двигателями? — спросил он. — Тебе удалось заменить треснувший цилиндр?
— У нас нет времени на замену цилиндра или других изношенных деталей. В Биарриц направляется крейсер союзников «Монтаук». Его капитан узнал о нашем местонахождении. У него на руках приказ захватить нас здесь. Он вооружен лучше нас, так что при серьезном сражении перевес будет на его стороне.
— Здесь, во французских водах, сражения не может быть, — напомнил ему Брайн. — Приведи двигатели снова в рабочее состояние, да поскорее. Потом выждем удобного случая и запустим их.
— Так не пойдет, — спокойно покачал головой Дональд. — Кроме трещин в цилиндре, еще текут уплотнения. Следует снять верхние крышки цилиндров и осмотреть поршни. К тому же в паровом котле полетели болты, клапаны вала неисправны…
— Сделай весь необходимый ремонт, и поскорее, — приказал Брайн. — Это твое дело. Тебе уже приходилось этим заниматься.
Дональд вынул из кармана своего плаща и подал Брайну большой запечатанный конверт. Брайн взглянул на печать, на мгновение задержал дыхание и распечатал конверт.
— Ты видишь, что наше время уже вышло, — сказал Дональд.
— Этот проклятый безмозглый ублюдок, — зарычал Брайн.
— Он император Франции, — вздохнул Дональд. — И он хочет, чтобы мы в двадцать четыре часа убрались из французских территориальных вод. Так сказал мне чиновник, доставивший письмо. Оно только подтверждает, что…
— А «Монтаук»? — спросил Брайн. — Ты уверен в достоверности информации о нем?
— Да, уверен. Я получил сведения непосредственно от Иветты де Реми. Ты всегда говорил, что она лучший наш агент здесь, во Франции. До сих пор ее сведения были абсолютно надежными, не так ли?