На обеде в день первой годовщины свадьбы Аннабелл Консуэло заметила, с каким теплом и нежностью дочь и Джосайя обращались друг к другу. Из Нью-Йорка приехал Генри, чтобы отпраздновать дату вместе с ними.
К тому времени у Горти родился второй ребенок, на этот раз девочка. Это случилось за две недели до годовщины, первого августа. Роды были долгими, но не такими тяжелыми, как в случае с Чарльзом. Девочка, которую назвали Луизой, весила всего восемь с половиной фунтов. Горти не смогла прийти на праздничный обед в дом Консуэло, потому что еще лежала в постели, опекаемая матерью и врачом. А вот Джеймс, конечно, явился. В то лето он ходил на все обеды, дававшиеся в Ньюпорте, с той же неизменностью, что и в Нью-Йорке, как с Горти, так и без нее.
Из-за войны в Европе август в Ньюпорте прошел тише обычного. Казалось, и над ними нависла туча. Все говорили о союзниках на другом берегу Атлантики и волновались за своих друзей. После отъезда Генри Аннабелл и Джосайя наслаждались спокойствием. Консуэло видела, что они стали намного серьезнее, чем были в первые месяцы брака. Она расстраивалась, понимая, что до внуков еще далеко, а Аннабелл никогда на эту тему не говорила. Не раз Консуэло замечала грустный взгляд дочери и понимала, что есть нечто, что печалит Аннабелл. Но дочь с ней не делилась своими проблемами. Консуэло продолжала считать Аннабелл и Джосайю идеальной парой, радовалась им и их друзьям и надеялась, что в один прекрасный день внуки у нее все же появятся.
Когда в начале сентября пара вернулась в Нью-Йорк, Джосайя приступил к своим обязанностям в банке, а Аннабелл — на Эллис-Айленде. Она проводила там все больше и больше времени и пользовалась любовью и уважением людей, за которыми ухаживала. Большинство их составляли поляки, немцы и ирландцы. Мать по-прежнему волновалась за ее здоровье, понимая, что дочь находится с ними в контакте. У иммигрантов было множество болезней, а дети хворали еще чаще. Консуэло хорошо знала, насколько опасен туберкулез, но не имела понятия, что Аннабелл бесстрашно ходит в самые ужасные бараки. Той осенью она работала больше обычного, не обращая внимания на материнские предупреждения и жалобы.
Джосайя был занят в банке, где на нем лежали серьезные обязанности. Соединенные Штаты были нейтральной страной. Федеральное правительство сочувствовало странам Антанты, но официально отказывалось финансировать или снабжать их армии. В результате это делали частные компании и некоторые очень богатые люди. Они посылали деньги и транспорты — причем не только союзникам, но и их противникам. Это создавало множество трудностей; такие операции следовало проводить в обстановке строжайшей секретности, и Джосайя занимался многими из них. В большинстве случаев он делился своими заботами с Аннабелл. Миллбэнка очень беспокоило, что некоторые солидные клиенты банка ее покойного отца отправляли сырье и деньги Германии, пользуясь своими связями в этой стране. Ему претило подыгрывать и нашим и вашим, но желание клиента — закон…
Все знали, что такие вещи происходят. Чтобы остановить снабжение Германии, Британия начала минировать Северное море. В ответ германцы пригрозили топить любое судно, принадлежащее Британии и ее союзникам. Немецкие подводные лодки патрулировали все моря Атлантического океана. Конечно, время для трансатлантических рейсов было не слишком подходящее, но, несмотря на это, поток иммигрантов, прибывавших на Эллис-Айленд, не ослабевал.
Больных среди вновь прибывающих было намного больше. Зачастую после высадки в Соединенных Штатах люди целовали землю и благодарили Аннабелл за малейшее проявление доброты и внимания. Она тщетно пыталась объяснить матери, что после прибытия эти несчастные отчаянно нуждаются в помощи. Консуэло была убеждена в том, что ее дочь каждый день рискует жизнью, и была недалека от истины, хотя сама Аннабелл в этом ни за что не призналась бы. Понимал и поддерживал ее только Джосайя. Она продолжала штудировать книги по медицине. Это позволяло ей чувствовать себя занятой, когда Джосайя поздно возвращался с работы или отправлялся с друзьями в клубы, где присутствие женщин не приветствовалось. Аннабелл никогда не возражала против того, что он куда-то ездит без нее. Себя она успокаивала тем, что это обстоятельство позволяет ей заниматься допоздна своими делами.
Аннабелл присутствовала на нескольких операциях, успела прочитать всю имевшуюся в ее распоряжении литературу об инфекционных болезнях, от которых страдали ее подопечные. Многие иммигранты — по преимуществу пожилые — умирали после тяжелой дороги или болезней, которые у них начались уже в Штатах. Часто Аннабелл — медицинская сестра без специального образования на общественных началах — в профессиональном отношении не уступала квалифицированным врачам. Она обладала развитой интуицией и талантом диагноста. Иногда этого было достаточно, чтобы своевременно поставить диагноз и спасти человеку жизнь. Джосайя называл ее святой, но Аннабелл эту похвалу считала слишком щедрой и незаслуженной. Она все больше погружалась в работу. У Консуэло этому было свое объяснение — она считала, что таким образом ее дочь пытается заполнить пустоту, которую должен был заполнить ребенок. Консуэло переживала отсутствие детей намного острее, чем сама Аннабелл.