— Большое спасибо, — поблагодарила Аннабелл молодого человека. Он поклонился, и она закрыла дверь. Потом вернулась к книге и не выходила из каюты до темноты. Время ползло как черепаха, а замедление хода стоило им целого дня пути.
Следующий день выдался беспокойным. Рано утром вахтенные заметили минное поле по правому борту. На этот раз завыли сирены, и всех вывели на палубу, чтобы команда могла объяснить им случившееся. Пассажирам велели надеть спасательные жилеты и не снимать их весь день. Аннабелл вышла из каюты без шляпы, потому что день был теплый и солнечный. Легкий ветерок разметал волосы по спине Аннабелл. К ней с улыбкой подошел знакомый офицер.
— Беспокоиться не о чем, — сказал он. — Это всего лишь предосторожность. Мины далеко, у нас отличные впередсмотрящие, они сразу заметили поле.
Аннабелл вздохнула с облегчением, и все же случившееся ее встревожило.
— Мои родители и брат были на «Титанике», — вдруг сказала она и умолкла, словно испугавшись собственного признания.
— Боже! Мне очень жаль! — взволнованно воскликнул молодой человек. — Но здесь такого не случится. Не волнуйтесь, мисс, у капитана все под контролем.
Но минное поле в пределах видимости означало еще один день черепашьего хода. А когда «Саксония» приблизилась к берегам Франции, бдительность пришлось удвоить.
В итоге на плавание ушло семь дней. Они вошли в порт Гавра в шесть часов утра. Когда они причаливали, полностью одетая Аннабелл стояла на палубе. Знакомый молодой офицер увидел ее и подошел. За время путешествия он не видел ее такой оживленной. Может быть, ее печаль была лишь следствием страха перед плаванием, вызванного тем, что ее родственники погибли на «Титанике»? Но минные поля и подводные лодки пугали всех. Пассажиры были счастливы, что благополучно добрались до Франции.
— Рады, что едете в Париж? — любезно спросил он. Это было видно и без вопросов. Молодому человеку пришло в голову, что у нее там может быть жених.
Девушка с улыбкой кивнула. Лицо Аннабелл, не скрытое вуалью, освещало утреннее солнце.
— Да. Но там я пробуду недолго, — ответила она.
Моряк удивился. Учитывая риск, теперь никто не отправлялся в Европу на пару недель. Речь явно шла не о короткой отпускной поездке.
— Вернетесь в Америку?
— Нет, не вернусь. Я надеюсь получить работу в госпитале к северу от Парижа. Примерно в тридцати милях от линии фронта.
— Это очень смело с вашей стороны. — Ее слова произвели на него сильное впечатление. Такую молоденькую и хорошенькую девушку было грешно подвергать опасности. Теперь понятно, почему у нее в каюте были книги по медицине… — А там вы будете в безопасности? — обеспокоенно спросил он, вызвав улыбку у Аннабелл.
— Надеюсь. — Она предпочла бы отправиться на передовую, но знала, что туда допускают только прошедших специальную подготовку военных врачей и фельдшеров. Но на работу в госпиталь «Аббатство Руамон», расположенный в Аньер-сюр-Уаз, ее, скорее всего, возьмут.
— Вы сразу отправитесь туда? — с любопытством спросил он.
Аннабелл покачала головой.
— Я проведу день в Париже, а в Аньер поеду на следующий день. — Городок находился всего в двадцати милях к северу от Парижа, но Аннабелл не знала, как туда доберется.
— Вы очень смелая девушка, раз путешествуете одна, — с восхищением сказал офицер. Он догадался или скорее почувствовал, что эту женщину всю жизнь холили и лелеяли и что она не привыкла защищать себя. Но, похоже, по каким-то причинам она решила идти по жизни самостоятельно. Что ж, видимо, на это у нее достанет мужества и решимости.
Молодой офицер вернулся к своим обязанностям, а Аннабелл пошла в каюту собирать вещи. К семи часам она была совершенно готова. Девушка поблагодарила стюардессу за внимание, вручила ей в конверте солидные чаевые и отправилась завтракать в столовую — впервые за все время плавания. Но пассажиры были слишком заняты собой, чтобы обращать на нее внимание. Они прощались с новыми друзьями и наслаждались последней обильной трапезой перед высадкой на берег.