— У вас чудесный дом, — сказала она. Увиденное явно произвело на нее впечатление. У Аннабелл был хороший вкус и несомненная привычка к дорогим вещам.
— Спасибо, — ответила Аннабелл и провела даму в гостиную. Потом она поднялась к дочери и сказала, что у них гостья, с которой Консуэло нужно поздороваться. Больше она ничего не объяснила девочке.
По лестнице Аннабелл и Консуэло спускались, держась за руки и оживленно разговаривая. Девочка остановилась на пороге, застенчиво улыбнулась гостье, сделала книксен и подошла пожать ей руку. Леди Уиншир одобрительно улыбнулась Аннабелл, стоявшей за спиной дочери.
— Как поживаешь, Консуэло? — спросила она. Девочка во все глаза уставилась на ее шляпу и жемчуга.
— У вас очень красивая шляпа, — сказала малышка, заставив пожилую женщину улыбнуться.
— Очень мило. На самом деле шляпа старомодная и дурацкая, но она мне нравится. А ты — очень красивая девочка. — Внуков у леди Уиншир не было, а с детьми она не разговаривала несколько лет. — Я приехала из Англии, чтобы увидеть тебя, — продолжила она. — Ты знаешь, кто я? — мягко спросила она. Девочка покачала головой. — Я — твоя бабушка, с которой ты никогда не встречалась. Мама твоего отца. — У Консуэло округлились глаза. Она вопросительно посмотрела на мать, а потом перевела взгляд на бабушку. — Мне очень жаль, что мы до сих пор не виделись. Этого больше не будет, — серьезно сказала леди Уиншир. Она была очарована девочкой с первого взгляда. — Я привезла фотографии твоего папы, когда он был маленьким мальчиком. Хочешь посмотреть? — Консуэло кивнула, села рядом на кушетку, и леди Уиншир достала из сумки пачку фотографий. Тем временем Аннабелл тихо вышла и попросила Брижитт приготовить чай.
Леди Уиншир пробыла в доме Аннабелл больше часа. Когда Брижитт увела Консуэло наверх, дама поздравила Аннабелл с такой чудесно воспитанной дочерью.
— Да, она очень славная, — подтвердила мать.
— Мой сын сам не знал, как ему повезло. Он так ужасно обошелся с вами, но оставил после себя самого замечательного ребенка на свете. — Она смотрела на Аннабелл с нежностью и сочувствием. Эта женщина была покорена Консуэло, а Аннабелл обрадовалась тому, что леди Уиншир не написала, а приехала. Для Консуэло это стало настоящим подарком. — Простите, милая, что он так обошелся с вами. В нем были и хорошие черты. Жаль, что вы не успели их узнать. Наверно, на первых порах вам было очень тяжело. Аннабелл кивнула.
— Я оставалась в госпитале до последнего, а потом уехала в Антиб. Консуэло родилась там.
— А ваша семья живет в Штатах? — Ее удивило, что Аннабелл практикует в Париже, а не у себя дома. Судя по всему, это было как-то связано с рождением ребенка.
— У меня нет семьи, — искренне ответила Аннабелл. — Все умерли еще до моего отъезда. У меня есть только Консуэло.
Леди Уиншир тоже была одинока. Теперь они обрели друг друга, хотя и не предполагали ничего подобного.
Наконец старая дама поднялась, взяла в ладони руку Аннабелл и со слезами на глазах сказала:
— Спасибо, что не прокляли моего сына, спасибо за то, что послали мне весточку. Спасибо за чудесный подарок. Консуэло — это память о Гарри. Она — замечательная девочка. — Леди Уиншир обняла Аннабелл и поцеловала в щеку. Аннабелл помогла ей спуститься по ступенькам к ожидавшей машине. Казалось, леди Уиншир внезапно постарела. Перед отъездом она тепло улыбнулась Аннабелл и что-то сунула ей в руку. — Это вам, дорогая. Вы заслужили. Вещица совсем маленькая. — Аннабелл пыталась отказаться, но леди Уиншир настояла на своем. Женщины обнялись еще раз, и Аннабелл поняла, что обрела близкого человека. Добрую, немного чудаковатую старую тетушку. Теперь она с легким сердцем будет писать ей. Да и Консуэло наконец-то увидела свою бабушку.
Аннабелл долго махала вслед леди Уиншир и разжала пальцы только тогда, когда машина скрылась из виду. На ладони лежало прекрасное кольцо с огромным изумрудом и бриллиантами. Аннабелл была потрясена. Оно отдаленно было похоже на одно из колец ее бабушки, лежавших в сейфе нью-йоркского банка. Аннабелл надела перстень на палец рядом с обручальным кольцом, купленным ею самой. Она была глубоко тронута. Со временем кольцо перейдет к Консуэло, но пока что она будет носить его сама. Возвращаясь в кабинет, она думала, что теперь у них есть бабушка. Они с Консуэло больше не одни на свете.