Мэдселин проводила его изумленным взглядом. «Это уже не тот грубиян, который вечно хмурится, глядя на меня, и критикует каждый мой шаг. Хотя, впрочем, Эдвин уже разок поцеловал меня два дня назад. — Мэдселин, насторожившись, обвела взглядом зал. Бланш нигде не было видно. — Поведение этого человека для меня полная загадка».
Мэдселин поднялась и поспешила выйти из комнаты. «Я устала и расстроена, это верно. И, кроме того, приказ есть приказ!»
Изабеллу похоронили на священной земле недалеко от берега. Тяжело пережили эти дни и Мэдселин, и другие жители деревни. Несмотря на прямоту и несдержанность в словах, Изабеллу уважали и любили.
Из своей крепости примчалась Беатриса с небольшим отрядом охраны, вместе с ней приехал Джордан. Ее доброе улыбчивое лицо принесло радость и облегчение Мэдселин: вдвоем легче бороться с печалью.
— Ну же, Мэдселин, — успокаивала подругу Беатриса, сидя с ней у камина, — ты сделала все, что в человеческих силах, чтобы спасти ее. Изабелла не хотела бы, чтобы ты обвиняла себя.
На это Мэдселин лишь мрачно улыбнулась.
— Все это так несправедливо! Изабелла была такая сильная, она родила девять сыновей, и все нормально. И умерла из-за одной-единственной дочурки.
— Ты знаешь, — тихо и доверительно произнесла Беатриса, — Изабелла чувствовала, что не все в порядке. Вот одна из причин, почему ты оказалась здесь.
Мэдселин резко повернулась к ней.
— Ты знала? Почему же мне ничего не сказала?
Помолчав, Беатриса неуверенно произнесла:
— Она этого не хотела, а у меня не было желания нарушать ее волю. А ты бы разве не так поступила?
Мэдселин согласно покачала головой и отбросила несколько выбившихся из косы прядей.
— Но что теперь, Беатриса? Ты слышала что-нибудь о Ричарде?
— Нет, но сэр Альберт отправил к нему гонца, и тот сообщит Иво. — Она весьма красноречиво и тяжело вздохнула. — Ему придется нелегко.
Мысль о предстоящей встрече с Иво де Вайланом повергла Мэдселин в глубочайшее уныние. Он никогда не отличался благовоспитанностью, и Мэдселин очень боялась его гнева после того, как ему сообщат о роли Бронвен в кончине его жены.
— Как хорошо, что Мод сильная и здоровая. По крайней мере, она будет ему утешением.
— Да, — согласилась Беатриса. — Изабелла всегда говорила, что Иво будет счастлив, иметь дочь.
— А ты слышала какие-нибудь новости о том, что творится вокруг? — Мэдселин наклонилась, чтобы поворошить пламя железной кочергой, лежавшей у ее ног, а потом снова откинулась на спинку стула и стала наблюдать, как играет огонь.
— Да. Наши разведчики доложили, что возле пограничных земель совершено немало набегов и грабежей, однако сэр Альберт опасается, что эти нападения могут служить прикрытием. Отвлекая наших солдат, враги приобретают больше шансов на успех. — Беатриса пристально посмотрела в глаза Мэдселин. — А что Эдвин?
Мэдселин пожала плечами.
— Дозорные сообщают странные вещи, однако пока ничего определенного. — Поколебавшись, она повернулась к подруге. — А ты доверяешь ему, не так ли?
Беатриса немного подумала, не выказывая признаков удивления от такого вопроса.
— Да. Я с радостью поручила бы ему заботиться о моем сыне. Ричард всегда говорит, что Эдвину можно больше всех доверять среди его вассалов, и говорит он это совершенно серьезно.
Наступила тишина: Беатриса ждала, что Мэдселин объяснит, почему она задала ей такой вопрос.
— Генри Орвелл думает, что Эдвин собирается устроить беспорядки.
— Орвелл? Ты с ним встречалась?
— Да. Бронвен родом из его края. Именно он приказал ей помочь Изабелле. — Она нахмурилась, глядя на свои пальцы. — Он говорил о Ги. Они вместе воевали в Англии.
Беатриса посмотрела на Мэдселин и поняла, что та в замешательстве. Они еще не были так близки, чтобы она могла требовать от Мэдселин рассказа о том, что произошло, однако Беатриса догадывалась, что случилось нечто такое, что очень сильно подействовало на Мэдселин.
— Генри и впрямь может быть очаровательным, когда хочет этого, — осторожно заметила Беатриса. — А он привел веские причины для таких обвинений?
Мэдселин покачала головой.
— У него пока нет доказательств, однако он считает, что Эдвин — вожак англосаксонских мятежников.
— Понятно. — Это был нарочито осторожный ответ, словно Беатриса ждала, что Мэдселин будет рассказывать дальше. — А сама ты что думаешь?
— Я не знаю, что и думать. Генри Орвелл был другом Ги, а я уверена, что Ги не стал бы дружить с бесчестным человеком.