— Ты говоришь по-французски? — сквозь сжатые зубы спросила она.
— Конечно, — нетерпеливо ответил он. — Спускайтесь, госпожа, иначе я буду отвечать перед этим громадным буйволом за вашу смерть. — Для его возраста голос старика прозвучал на удивление моложаво, однако Мэдселин решила, что сейчас не время обсуждать это. — Идите сюда.
Удивившись, что им беспрепятственно удалось добраться до леса, Мэдселин сообразила, что опасностей здесь гораздо больше. Вокруг них стояла такая же глубокая, как тьма, непроницаемая тишина, и она почувствовала, как волоски на теле у нее встали дыбом. Из-за холода и дождя делать было нечего.
— Волки недалеко отсюда, — проскрежетал ей на ухо старик. — Они могут почуять запах крови.
И, словно в подтверждение этого, где-то громко и заунывно завыл волк, отчего кровь застыла у Мэдселин в жилах. Саер поднял голову, словно принюхивающаяся к воздуху лошадь, а потом быстро повернул ее влево.
«Доверяю я ему или нет, но сейчас Саер — моя единственная надежда на спасение». И Мэдселин последовала за ним.
Довольно часто Саер останавливался и прислушивался.
— У вас есть с собой кинжал, леди? — внезапно шепотом спросил Саер.
— Да.
— Тогда приготовьте его. Зверь рядом.
Сердце у Мэдселин подпрыгнуло. Она вытащила кинжал из-под лямки, привязанной к ее бедру, и грустно отметила, что Эдвин, очевидно, оказался прав. «Вот уж не думала, что придется защищаться кинжалом от четвероногого обидчика. Однако попытаюсь». Крепко ухватив кинжал, она пошла вслед за Саером.
— Это волк-одиночка. Если мы сможем его убить, у нас появится шанс спастись.
Мэдселин так близко находилась от Саера, что ощущала его зловонное дыхание и запах немытого тела. Тем не менее, она придвинулась бы к нему еще ближе, если бы это было возможно. Она больше ни на йоту не сомневалась, что этот человек достоин доверия. И вдруг он схватил ее за руку. Она была на удивление теплой и, несмотря на дождь, оказалась сухой.
— Вот он, приближается. Стойте тихо. Если я промахнусь, цельтесь ему в живот.
Совсем близко от них сверкнули желтые глаза. Волк нетерпеливо ждал. Мэдселин почувствовала дурноту, она готова была упасть в обморок, но решила не сдаваться.
Единственным признаком передвижения волка был легкий шелест. Однако Саер стоял наготове. В тишине раздалось негромкое рычанье, потом сдавленный визг. И вновь все смолкло.
— Саер! — Мэдселин была слишком перепугана, чтобы шевелиться.
— Да. Я здесь, миледи. — Старик подполз к ней. Он едва дышал, но был жив. — Это был старый и, похоже, бешеный зверь. — Кроме этого, Саер ничего не сказал, а просто подтолкнул ее, чтобы идти дальше.
Примерно через две мили Саер внезапно повалил ее на землю.
— Там кто-то есть впереди. Подождите здесь.
У Мэдселин возникло непреодолимое желание повиснуть у него на руке и потребовать, чтобы он взял ее с собой, однако она не думала, что это возымеет какое-либо действие на этого человека. Она послушно спряталась за стволом громадного старого дерева и в ожидании припала к земле.
Девушка таращила глаза, вздрагивая при малейшем шорохе, до тех пор, пока Саер несколькими минутами позже не вернулся.
— Побыстрее, женщина, — прошептал он. — Я видел огни шлюпки. Они здесь, рядом.
Мэдселин даже не подозревала, что они недалеко от берега, но Саеру не пришлось говорить дважды. Быстро вскочив на ноги, она пролезла в заросли боярышника. Она чувствовала, как колючки царапают ей щеки, но не стала об этом думать. «Сейчас не время для женских истерик».
Сердце у нее стучало, как молот, и она сжала кинжал еще крепче, несмотря на то, что не сомневалась, что от страха прирастет к месту, если случится самое худшее. Однако кинжал придал ей уверенности. Они проползли через заросли, и вскоре впереди Мэдселин скорее ощутила, чем разглядела прогалину — тьма вокруг них как-то менялась, казалась светлее.
Мэдселин почувствовала, что лес редеет, а пряный запах моря становится сильнее. По берегу носился ветер, и раскачивающиеся верхушки деревьев тревожно скрипели.
— Подождите здесь. — Саер исчез, но через несколько секунд вновь появился, уже с Эдвином.
Несмотря на то, что Мэдселин не могла хорошенько рассмотреть его, по голосу она узнала Эдвина безошибочно.
— Вы нарушили слово, — жестко произнес он.
— Вы в опасности, — пробормотала она ему в ответ, радуясь, что застала его в живых, и в то же время сгорая от желания задушить его за такую неблагодарность. — Орвелл знает, что вы здесь.
Наступила спасительная тишина, во время которой Эдвин переваривал ее слова.