— Нет. Даже не думай об этом. Моя смерть предрешена. Кроме того, — более медленно добавил он, — если бы ты знала, что я сделал, то, возможно, не захотела бы провести со мной другую ночь.
Мэдселин вздохнула.
— Что бы там ни было, Эдвин, я не могу поверить, что твой поступок столь ужасен, чтобы я могла тебе отказать.
Им помешала Фрида — она принесла ворох высушенной одежды и каким-то повелительным жестом швырнула его на кровать. Они с Эдвином перебросились несколькими словами, а затем Фрида понимающе улыбнулась и торопливо покинула комнату.
Едва дверь с шумом захлопнулась, Эдвин подтащил Мэдселин к себе, и она вновь оказалась под ним, придавленная его тяжестью. Он больше не улыбался, лицо его было серьезно.
— Малле выехал. До его появления у нас очень мало времени, и я не желаю, чтобы он застал тебя в таком виде.
Он с растущим нетерпением поцеловал ее. Потом прижался к ее лицу лбом и крепко стиснул ее в объятиях.
— Ты — частичка моей души, и уже много лет, Мэдселин. С самого начала наши судьбы были связаны, и я только сожалею о том, что причинил тебе столько боли.
— Но ты ничего не…
— Выслушай меня, — перебил он. — У нас мало времени, и я не хочу скомпрометировать тебя.
Он отбросил ей волосы с лица и внимательно посмотрел на нее, словно пытаясь навек запечатлеть в памяти ее черты.
— Когда я умру, ты будешь знать, что в последние мгновения моей жизни я думал о тебе.
Он неистово целовал ее, и слезы их смешались. А потом он овладел ею, нетерпеливо и бурно. Она слышала, что так обычно поступают воины, отправляясь в последний, смертельный поход.
Несколькими минутами позже Эдвин встал и торопливо натянул на себя одежду. Он ушел, не сказав ни слова. Но, покидая комнату, захватил с собой буханку хлеба.
Мэдселин закрыла глаза и попыталась остановить неумолимый ход времени. Она чувствовала себя немного разбитой, но, тем не менее, умиротворенной. «Эдвин мой. Он сам мне об этом сказал».
Ухватившись за эту мысль, Мэдселин заставила себя встать с кровати. «С нашей кровати». Она вымылась и тщательно оделась, спрашивая себя, так же она выглядит, как раньше, или нет. «Может кто-нибудь догадаться, что я больше не девушка?»
Пока она раздумывала, можно ли ей взять одну из буханок хлеба, в комнату влетела Фрида. Щеки ее разгорелись от утренней прохлады. Мэдселин виновато отскочила от буханок, однако Фрида просто рассмеялась. И большая теплая буханка упала Мэдселин на колени.
Вскоре после того, как она съела свой хлеб, утреннюю тишину нарушил громкий трубный глас охотничьих рожков. Фрида вытерла тряпкой руки, а потом бросилась к двери, призывая с собой Мэдселин с помощью жестов и быстрого потока слов.
Приближался Альберт Малле в сопровождении двадцати стражников. Латы их сверкали в лучах раннего утреннего солнца. Они неумолимо приближались к деревне. Все жители прервали свою работу и смотрели на всадников из окон и дверей домов. Эдвин стоял у ворот с Осриком.
Подъехав к воротам, Альберт Малле торопливо спешился и хлопнул Эдвина по спине, как добрый друг. Когда Мэдселин подошла к ним, он шагнул ей навстречу и поздоровался с ней. На его красивом лице явно отразилось облегчение.
— Миледи! Мы с радостью узнали, что вам удалось спастись от людей Орвелла.
— Благодарю вас, сэр, — улыбнулась Мэдселин. — Осрик и остальные жители деревни прекрасно нас устроили. Надеюсь, мы сможем как-нибудь отблагодарить их за доброту.
Малле склонил голову.
— Я прослежу за этим, миледи, но сейчас для меня главная задача — вернуть вас леди Д'Эвейрон. Она очень волнуется все эти дни.
— А Орвелл? — Мэдселин не могла больше удерживать в себе этот вопрос. — Как насчет него?
— Он находится в темнице крепости де Вайлан. Вчера вечером мы поймали его, он был недалеко отсюда. Он почти настиг вас.
Мэдселин возбужденно взглянула на Эдвина, но тот хмуро смотрел себе под ноги.
— А что скотты? — спросил он. — Вы поймали кого-нибудь из них?
Альберт Малле с сожалением покачал головой.
— Нет, но, по крайней мере, мы сможем что-нибудь вытрясти из Орвелла.
— Сомневаюсь, — пробормотал Эдвин, отбрасывая назад незаплетенные волосы. Потом посмотрел на Мэдселин. — Пойдемте, госпожа. Вам нужно отдохнуть.
Возвращение в крепость де Вайлан было трудным, потому что им приходилось медленно пробираться через лес. Несмотря на мягкую погоду, Мэдселин было холодно. Эдвин держал свое слово и явно игнорировал ее с тех пор, как они покинули деревню.
При мысли об Эдвине у нее на губах появилась легкая улыбка. «Да, это было чудесно». Мэдселин мысленно вернулась к воспоминаниям об их первой встрече. Она думала тогда, что он просто варвар, браконьер. «А ведь он хотел лишь поцеловать меня!» Насколько она могла припомнить, выражение его лица тогда об этом отнюдь не говорило. «Меня можно простить: ведь тогда я подумала, что он похож на убийцу».