Младший брат Оливера Джек и прекрасная Лили – когда они познакомились, ее имя украшало театральные афиши – словно случайно оказались за столом рядом. Похоже, даже сейчас, после семи лет брака, они были влюблены друг в друга. Джайлз сам был наполовину влюблен в Лили. С рыжими волосами и необычайно полной белой грудью она была необычайно хороша. А Бой Уорвик, конечно же, очаровывал всех, кто находился рядом. «Вот проныра», – подумал Джайлз. Надо же, он завидовал Бою. Почти вся его дружба с Боем строилась на зависти. Джайлз так до конца и не понимал, почему они дружат. Но по каким-то причинам Бой симпатизировал Джайлзу; симпатизировал всегда, с самых первых дней их пребывания в Итоне, когда Бой казался таким лощеным и взрослым, а Джайлз выглядел младше своих лет и тосковал по дому. Их дружба продолжилась и в Оксфорде. Бой приехал туда с личным слугой, занял несколько лучших комнат и окружил себя самыми блистательными и талантливыми друзьями, в число которых странным образом вошел и Джайлз. Они продолжали дружить и сейчас, когда Бой практически не появлялся в отцовском банке и лишь усердно тратил отцовские денежки, тогда как Джайлз напряженно и с интересом работал в издательском доме «Литтонс», почти всегда отклоняя приглашения Боя на обеды, бесконечные походы в ночные клубы и загородные уик-энды, растягивающиеся на четыре дня.
На самом деле причина их продолжающейся дружбы была весьма проста: при всем своем изнеженном, почти гедонистическом образе жизни Бой был очень приятным парнем, удивительно верным своим друзьям мужского пола, хотя и менее верным своим женщинам. Джайлз несколько раз выручал его из неприятных ситуаций как в Итоне, так и в Оксфорде. Более того, он ввел Боя в свой семейный круг, где были иные ценности и великолепие иного сорта. Однако Бою этот новый мир очень понравился, и он стал бывать у Литтонов.
Когда Бою было четырнадцать лет, Селия уже тогда находила его чересчур рафинированным и несколько раз говорила, что мальчик на всех парах движется к точному повторению образа жизни своего отца, успевшего дважды развестись и имевшего множество любовниц. И в то же время Бой ее очаровал. Он был остроумен, и его поведение отличалось тонким налетом кокетливой лести, которой не могла противостоять даже Селия, хотя и видела все это насквозь. По ее мнению, самым ужасным преступлением этого человека был не его образ жизни, не его распутные наклонности и даже не периодически наблюдаемая вульгарность в одежде, а его праздность. Бой был виновен в том, что заполнял свои дни одними лишь удовольствиями, был виновен в полном отсутствии каких-либо амбиций. Позор – иным словом это не назовешь. Селия часто говорила ему об этом со всей своей суровой прямотой, поскольку Бой обладал блестящим интеллектом и на выпускных экзаменах в Оксфорде показал наилучший результат.
Близняшки обожали Боя. Он был таким обаятельным, с темными, вечно изумленными глазами и черными блестящими волосами. Они восхищались его обширным гардеробом, парком автомобилей и его сверхфешенебельной квартирой в Олбани. Такой веселый, богатый и при этом не интересующийся ничем серьезным. Ближайшая вечеринка, скачки, последняя сплетня. А вот Джайлз считал, что Бой слишком давит на него, однако все равно гордился дружбой с этим повесой.
Сестры пребывали в необычайном возбуждении. Подстрекаемые Джеком и Китом, они все более рискованно шутили, но, похоже, никто против этого не возражал. Дурное настроение покинуло Селию. Она вновь стала остроумной и очаровательной и попеременно кокетничала то с Боем, то с весьма симпатичным молодым человеком, которого Адель представила как своего «абсолютно потрясающего» друга Чарли. Оливер сидел почти молча, благосклонно наслаждаясь атмосферой торжества и, как то обычно бывало, ощущая свою отстраненность от происходящего.
«Если бы здесь была Барти», – думал Джайлз. Все было бы куда приятнее. Без нее семья никогда не ощущалась полной, и в этом таилась странная ирония, поскольку Барти, строго говоря, не принадлежала к семье Литтон. Но в ее присутствии Джайлзу всегда становилось хорошо. Хорошо и легко. Одна мысль о ней разгоняла его уныние. Джайлз представил, как сейчас Барти сидит в своей комнате в Оксфорде, спокойно и методично готовясь к экзаменам и заставляя работать свой спокойный, холодный разум…