– Дорогая, когда-то и ты была неопытной, хотя ни в коем случае не робкой. Но ты строила брак по-своему. Венеция должна научиться тому же.
– Наш брак, Оливер, а не мой, – поправила его Селия. – И не я строила его по-своему, а мы.
– Пусть будет так, – согласился Оливер. – Я могу припомнить несколько твоих в высшей степени бескомпромиссных решений. Однако речь сейчас не о нашем браке. Вмешаться в семейную жизнь Венеции было бы не только глупо, но и разрушительно. Дай ей время. Ей только девятнадцать. Девочка быстро умнеет. Думаю, когда она еще повзрослеет, то станет более чем достойной парой для Боя. Он крайне эгоистичен, почти целиком зациклен на себе. Это делает его слепым к реальному положению вещей.
Селия посмотрела на мужа. Он ответил ей своей милой, немного рассеянной улыбкой. Обычно он так заканчивал разговоры, которые не хотел продолжать. Она знала, о чем он вскользь упомянул, и потому действительно лучше было не продолжать. Их прошлое далеко не всегда бывало тихим и безоблачным. Они прошли через свои бури и рифы, но все-таки пройденный путь сделал их крепкой супружеской парой, на которую смотрели с уважением и восхищением. Люди, почти четверть века прожившие в браке и зримо счастливые. Такие образы обладают собственной магией, обладают силой переписывать историю, и попытки поколебать их сопряжены с большим риском.
– До чего же ты умен, Оливер, – сказала Селия и подошла к нему, чтобы поцеловать.
Бой в тот вечер был само обаяние. Он улыбался, вел непринужденные беседы, расточал комплименты, расспрашивал о делах издательства, говорил с Селией о новых книгах и новых авторах.
– Думаю, роман Розамунды Леманн был самым заметным событием этого сезона. Ну и конечно, Барбара Картленд – это такая прелесть. Я получил большое удовольствие.
Не желая расстраивать Джайлза, Бой тактично упомянул о новой страсти своего друга – игре в гольф:
– Дружище, я составлю тебе компанию. Давай в следующую субботу, если она у тебя не занята. И конечно, если жена меня отпустит.
– А если не отпущу? – спросила Венеция.
Сказано это было словно в шутку, однако ее глаза смотрели жестко. Бой послал ей воздушный поцелуй:
– Тогда я, конечно же, не поеду.
– Венеция, тебе тоже стоило бы поехать, – сказала Пандора. – Гольф – прекрасная игра. Я сама немного играю.
– А что, замечательная идея, – подхватил Бой. – Дорогая, я был бы рад поехать с тобой. Вот только жаль, что дамы по субботам не играют.
– Почему? – простодушно удивилась Барти.
– Барти, дорогая, у дам есть возможность играть в любое время. А суббота – мальчишеский день. Они целую неделю ждут этого дня.
– Только те, кто работает, – заметила Барти, улыбаясь еще шире.
«А девочка становится зубастой, – подумала Селия. – Хороший пас».
Бой тоже улыбнулся.
– Да, ты права, – беззаботно согласился он. – Но это значит, что у нас, завзятых бездельников, есть больше партнеров для игры.
– Бой вовсе не завзятый бездельник, – быстро возразила Венеция. – Он очень занят в своей галерее. Да и на Корк-стрит [18] у него есть дела. Добавьте к этому его участие в благотворительных комитетах, где он…
– Дорогая, спасибо за поддержку, – поблагодарил Венецию Бой. – Только, боюсь, Барти права. Я не могу похвастаться усердной работой. Не правда ли, постыдное признание для современного молодого человека?
– У меня есть подруга, которая считает, что работать должны все: и мужчины, и женщины, – сказала Барти. – В следующем поколении так оно и будет. Она говорит, что работа придает жизни смысл, а самому человеку – достоинство. Особенно женщинам.
– Совершенно верно! – воскликнул Бой. – А знаешь, очень интересная точка зрения. В высшей степени интересная. Я бы не прочь познакомиться с твоей подругой и поговорить о ее идеях. Что касается моей жизни, у меня есть планы.
– Неужели? – не выдержала Селия. – Пожалуйста, поделись с нами.
– Начнем с того, что мой отец не может вечно держать дела в своих руках. Я давно понимал: когда отец будет готов передать дела мне, я займу его место. И это время постепенно наступает. Я все больше времени провожу у него в кабинете. Правда, Венеция?
– Сущая правда, – ответила Венеция и покраснела.
«Но это же жестоко, – подумала Селия. – Жестоко и непростительно. Нашел время и место, чтобы задним числом объяснять жене причины своих постоянных отлучек. И без предупреждения, как удар наотмашь».
Селия сердито посмотрела на зятя:
– Я очень удивлена, что мы не слышали об этом раньше. Не далее как вчера я виделась с твоим отцом на обеде. Почему-то он ничего не сказал о твоем вхождении в его дела.