Еще немало препятствий лежало на пути к Львову, до которого оставалось примерно полтораста верст. Каждая верста сама по себе представляла препятствие. Бригада Каменского из 45-й дивизии несколько раз пыталась форсировать Икву, чтобы проложить дорогу Первой Конной армии в районе Дубно, но безрезультатно. Голубенко силами своей бригады атаковал позиции противника на Икве в районе Кременца.
12 июля 18-я пехотная дивизия легионеров окружила два полка Голубенко. Контратаки 403-го и 404-го полков, несмотря на большие потери, ничего не дали. Кольцо окружения стремительно сжималось. Но с тыла на легионеров налетела конная разведка 403-го полка во главе с Берковским, бывшим командиром «стального полка» имени батька Махно. Воспользовавшись атакой Берковского, ударили по врагу стрелковые роты Шанцевого и получившего накануне орден Красного Знамени Бориса Церковного.
Якир, наблюдавший за ходом тяжелого боя у Кременца, восхищался бывшим морзистом. Молодой командир крепко держал в руках роту, особенно в бою. Чем жарче становилась схватка, тем деловитей были его команды. Он ни в чем не уступал выпускникам военных школ. «Подучить его еще немного, и армия получит замечательного боевика», — подумал Якир. Он с горечью вспомнил слова, брошенные Церковному накануне памятного Южного похода: «Лучше быть хорошим связистом, чем плохим командиром!» Правда, тогда и Борис не остался в долгу, но лучше всего он отвечал теперь на эти слова начдива боевыми делами. Не зря дали ему орден.
Завязался кровавый штыковой бой. Снова бросились в атаку разведчики Берковского, захватили большое число пленных. Вскоре 403-й и 404-й полки вырвались из кольца окружения, но один батальон при этом полностью погиб. После боя Якир подъехал к Берковскому, поблагодарил его за удачные атаки:
— Спасибо, товарищ!
— Это кому спасибо? — удивился разведчик. — Мне? За что? За то, что посек гадов? Так нам это положено по закону.
— За это само собой, — ответил начдив. — А особо за то, что выручили нашу пехоту.
У командира конной разведки запрыгали веки. Он растроганно сказал:
— За благодарность спасибо вам, товарищ начдив. Думал, вовек не заслужу ее, после того как побывал у трижды проклятого батька Махно.
В тот же день части сорок пятой дивизии форсировали Икву, ворвались в форт Тараканов, вышибли легионеров из Дубно. В этих боях погиб командир 397-го полка Старый, организатор белецких партизан, тяжелое ранение получил командир 401-го полка Задорожный, бывший тридубский партизан. За участие в освобождении Дубно Задорожного наградили орденом Красного Знамени. Орденом был награжден и военком 400-го полка Коломиец, бывший елисаветградский литейщик. 13 июля в боях у Горынки, южнее Кременца, контузило Котовского.
Части Первой Конной заняли Броды. 45-я и червонно-казачья дивизии вышли в район Подкамень — Нуще.
С 29 июля по 5 августа белополяки, введя в дело резервы, предприняли отчаянные контратаки против конницы и пехоты. 3 августа врагу снова удалось овладеть Бродами. Якир вынужден был бросить за Заболотце «железных ребят» — дивизионную школу младших командиров. Курсанты героически отбивали контратаки легионеров. В том бою вражеская пуля сразила начальника школы, старого друга начдива Ивана Базарного.
Похоронили его с воинскими почестями на Божьей Горе, овладение которой дорого обошлось дивизии.
Провожая в последний путь Ивана Базарного, Якир сказал:
— Товарищи! Сегодня мы хороним еще одного советского богатыря-командира. Телами наших героев усеяны днестровские берега, весь длинный путь от Балты до Сквиры, поля у Попельни и Копылова, просторы Криворожья. Остались наши друзья на подступах к Тараще, Белой Церкви, к Фастову и Новому Мирополю. Здесь же на галицийской земле сложили свои головы наши товарищи Старый, Скляр-Коваль. Несколько сотен наших лучших бойцов пали смертью храбрых под Кременцом и Дубно, на берегах Иквы. Слава о них не умрет в веках. И товарища Базарного мы будем помнить всегда. Наша дивизия обязана ему многим. Это он в Южном походе возглавил колонну главных ее сил. Мы можем по праву гордиться им и как воспитателем младших командиров, гордиться питомцами Вани Базарного. Не зря вся дивизия называет их «железными ребятами». Жаль, потеряли мы отличного воспитателя, скромного человека. Базарный пал смертью героя. — Якир поднял руку с зажатой в ней веткой вербены, каждый цветок которой как бы состоял из пяти сомкнутых кровоточащих сердец. — Его горячее сердце пылало революционным огнем, вот так, как эти яркие цветки. Дорогой Иван! Ты жил героем и героем умер. Ты отдал жизнь за счастье трудящихся. Тебе не нужны ни поминки, ни памятник. Лучшим памятником тебе будет наша победа над врагом.