Сразу после гражданской войны Владимиров ушел на завод, стал токарем. Смекалистого рабочего, бывшего комиссара, а потом командира полка, орденоносца сразу оценили на производстве. Он быстро выдвинулся: стал мастером, потом начальником цеха. А в 1931 году он работал уже директором крупнейшего гиганта индустрии — Харьковского паровозостроительного завода.
Вот ему и выпала честь дать Красной Армии два первых быстроходных танка. Конечно, Якир понимал: Владимирову в то время было гораздо легче сделать сто других машин, нежели один танк. Это знали и в ЦК партии Украины. Директора пригласили в СНК. На заседание Совнаркома приехали руководители и многих других промышленных предприятий республики. С ними говорили Чубарь, Косиор, Якир. СНК обязал одних дать для танков броню, других — моторы, третьих — легированную сталь, четвертых — недостающие карусельные станки. Кое-кто недоумевал: «А как же наши планы?» Им ответили: «Это задание сверхплановое. Оно должно быть выполнено во что бы то ни стало!»
Не хватало цветных металлов. Чубарь предложил снять колокола в харьковских церквах.
Не раз и не два появлялся командующий войсками Якир на завод. Минуя кабинет директора, он шел в цеха, к людям, горячо взявшимся за новое дело. Беседуя с рабочими, командующий взывал к их пролетарскому долгу. Люди работали по две смены, как в военное время. И вот 1 мая 1932 года по Красной площади, пусть пока с некондиционной броней, пусть пока лишь с одними пулеметами, с ревом и треском, выбрасывая синее пламя из раскаленных глушителей, стремительно пронеслись мимо трибун два быстроходных танка.
Вскоре на территории завода приступили к оборудованию вновь построенного цеха, из ворот которого уже через несколько месяцев один за другим начали выезжать новенькие танки БТ-5 и БТ-7.
Как наиболее целесообразно применять это новое, мощное по огню, ударной силе и подвижности средство борьбы? Использовать ли танки в качестве непосредственного подспорья пехоте, чего добиваются французы, или сделать самостоятельным родом войск, о чем постоянно трубит англичанин Фуллер? Эти вопросы дни и ночи волновали командующего войсками Украинского округа.
Ясно было одно: нельзя слепо доверять теоретическим выкладкам ни французов, ни англичан. Надо все проверять самим, практически убедиться, как это получится не только на топографической карте, но и на местности, в обстановке, максимально приближенной к боевой.
И командующий войсками округа вместе со своим штабом, который возглавлял в то время Дмитрий Александрович Кучинский, проводит несколько опытных учений с участием вновь сформированных танковых частей и соединений.
5. Будни
Занятый большой работой в штабе округа и в войсках, неся на себе основную нагрузку в Комиссии обороны республики, то и дело отлучаясь в Москву для участия в заседаниях Реввоенсовета, Иона Эммануилович Якир не оставил после себя капитальных трудов. И все же он внес значительный вклад в дело создания советской военной науки, особенно той ее ветви, которая носит название «Оперативное искусство».
В Главном штабе Красной Армии разрабатывался новый Полевой устав. Перед его составителями стояла задача в значительно большей мере, чем в прежнем уставе, отразить изменения в действиях войск, вызванные бурным развитием новых боевых средств.
К опыту империалистической и гражданской войн прибавился опыт освободительной борьбы турецкого народа в 1921–1922 годах. Возглавляя борьбу народа за национальную независимость, Мустафа Кемаль (Ататюрк), впоследствии президент Турецкой республики, громя англо-греческих оккупантов, нуждался не только в материальной помощи, но и в хорошем военном советчике. Он обратился к Ленину с просьбой направить в Турцию с миссией доброй воли героя Каховки и Перекопа. Работа в Полевом штабе кемалистов, возглавлявшемся Иненю-пашой, еще больше расширила военный кругозор советского полководца Михаила Васильевича Фрунзе.
Был еще опыт борьбы марокканцев Абд-эль-Керима против испанских и французских колонизаторов. Со всей скрупулезностью тонкого знатока военного дела Михаил Васильевич подытожил этот опыт в капитальном труде «Европейские цивилизаторы в Марокко». Это блестящее обобщение и сейчас представляет большой интерес не только для военного читателя.
Немало ценных наблюдений и выводов накопили советники революционных китайских войск Блюхер и Примаков, вернувшиеся с Востока в 1926 году.
Кое-что составители нового Полевого устава почерпнули из военных операций Блюхера и Вострецова во время дальневосточного конфликта 1929 года. В том же году к советскому опыту добавился опыт действий выдающегося героя гражданской войны Примакова.