Я сидела в кабинете, тяжело опираясь на стол, все свободное пространство которого было завалено всевозможными отчетами, планами, письмами и прочими бумагами. Я как раз изучала несколько листов, точнее пыталась это делать, ибо буквы плясали и расплывались перед глазами. Еще эти волосы постоянно лезут в глаза, а заколка похоронена где-то в груде макулатуры. В сотый раз убрала непослушные пряди и кинула бумаги на стол. Больше не могу! Прошло уже пять месяцев со времени возвращения из школы, и с тех пор моя жизнь круто переменилась. Сначала пришлось иметь дело с наемниками, которые не упускали шанса отпустить скабрезную шуточку, рассказать что-нибудь «умное» про блондинок или просто распустить руки – и все это не смотря на то, что я вообще-то их наниматель. Пока приняла на работу – успела сорвать голос и несколько дней не могла разговаривать. Как только до Ее Величества дошли новости о том, что военные силы организации укомплектованы, она прислала письмо с первым заданием. А потом еще и еще, и вообще, такое ощущение, что чем лучше я и мои подчиненные справлялись, тем больше работы нам доставалось. Еще я поняла, как наивно было полагать, что Хеллсинги работают только с вампирами и прочими нечеловеческими созданиями. Да больше половины всех заданий было связано с обычными людьми: какими-то религиозными террористами, еретиками и прочими – подсовывали любую работу, хоть как-то связанную с церковью. И на такие миссии мне частенько приходилось приезжать и самой – как-никак официальный представитель духовного института. Раньше я думала, что не высыпаюсь…Ха! Теперь я ложусь далеко за полночь, а встаю с рассветом или того раньше. И, да, я теперь курю. Это случилось около месяца назад: я с небольшой группой наемников была на задании по обезвреживанию какой-то сектантской общины с дурацким названием. Сначала ни о каких переговорах не могло идти и речи, поэтому мои люди применили оружие, после чего иноверцы все-таки согласились решить дело мирным путем. Именно так они заявили, сложили оружие, лидеры добровольно сдались. Все шло хорошо, людей сажали в специально подогнанные грузовики, как вдруг основатель секты – так называемый «Божественный наставник» – начал причитать о какой-то там главной святыни, которую жизненно необходимо забрать. Дед вопил все громче, и я, зная, как важны для подобных людей всякие реликвии, согласилась на его просьбу сходить и забрать ее. Часть солдат отправилась с лжесвященником, чтобы он ненароком не сбежал на радостях. Они скрылись в храме, и я, стоя у входа, стала отсчитывать секунды – хотелось поскорее вернуться домой, эта миссия и так слишком затянулась. Вдруг я услышала рыдания из кузова одной из машин, и отправилась посмотреть в чем дело. Это меня и спасло. Я как раз подходила к женщине, причитающей что-то вроде «о, великий наставник, как же мы без вас», как вдруг сзади раздался мощнейший взрыв, и меня крепко приложило о борт грузовика взрывной волной. Как оказалось, проклятые сектанты сразу поняли, что им не справиться с моим отрядом, и тянули время, отказываясь от переговоров, чтобы заложить взрывчатку. Потом их лидер, надо отдать ему должное, позволил схватить паству, чтобы они не пострадали, и разыграл спектакль со священной реликвией. Уверена, будь у него больше времени, он придумал бы способ заманить в ловушку весь отряд со мной вместе. Как бы то ни было, я потеряла тринадцать бойцов: четверо сопровождали «наставника», еще семеро обыскивали храм, а двоим просто не повезло оказаться рядом со входом в момент взрыва. В тот вечер я вернулась в поместье с опухшим от удара лицом, но больно мне было только в душе. Ведь виновата в произошедшем была только я! Не послушай я чокнутого смертника, и никто бы не пострадал! Я тогда была просто в ужасном состоянии, заперлась в кабинете, полночи просидела на полу в слезах. Потом несколько часов бесцельно бродила по комнате, перебирая все, что попадалось под руку, пока не наткнулась на полупустую пачку сигарилл. Я тупо смотрела на них около минуты, а потом нашла там же спички и закурила. Я задыхалась и кашляла, но как только одна заканчивалась, я упорно брала следующую, испытывая какое-то мазохистское удовольствие. К утру у меня жутко болела голова, а горло драло и першило, кроме того цвет моих глаз мог дать фору любому вампиру. В общем, я представляла то еще зрелище вкупе с опухшим синим лицом. Когда я, наконец, покинула кабинет, было уже около полудня, и Уолтер был на грани нервного срыва. Увидев меня, он тут же начал суетиться, предлагая чай, еду и тому подобное, однако я молча спустилась в холл. Я вообще стала вести себя просто отвратительно по отношению к дворецкому с тех пор, как начала работать. На столике у входной двери лежала увесистая стопка утренней почты, в которой я, хорошенько поковырявшись, обнаружила конверт от НЕЕ. Королева писала мне после каждого задания, и всегда, ВСЕГДА она была чем-то недовольна. Я ходила на все ее приемы, слушала ее дурацкие советы, следовала им, общалась с людьми, которым она меня представляла, выполняла всевозможные поручения, но она никогда не была довольна мной. Каждый раз она намекала, что это не дело, чтобы девушка занималась такой работой, указывала на действительные и мнимые недочеты в работе, говоря при этом «вот видишь, это не твое, может, стоит отказаться, пока не поздно», постоянно предлагала занять какую-либо должность при дворе со словами «вот отличное дело для юной особы». Лишь поначалу ее речи несли скрытый смысл, позже Ее Величество уже прямо заявляла, что желала бы видеть на моем месте кого-нибудь другого. Я старалась изо всех сил работать как можно лучше, смогла добиться уважения ВСЕХ без исключения в Ордене, но королеву как будто все это лишь больше раздражало. И вот я стояла, держа в руках этот чертов конверт и зная, что после такого провала на миссии, на меня выльется море критики и негатива. Смогу ли я выдержать еще и это, ведь никто не может наказать нас сильнее, чем мы сами, а на это у меня была целая ночь. Долгая ночь самобичевания, безумная ночь наедине со своими мыслями. Я смотрела на письмо и понимала, что прочитаю его, не смотря на жгучее желание просто сжечь. Как, как мне справиться с этим? При этой мысли мое воображение нарисовало соблазнительную картину: я с сигариллой в зубах. Неужели я подсела на курево за одну ночь? К черту! – Уолтер! – По-моему я слишком много на него ору… – Немедленно купи мне таких! – Я кинула ему помятую пачку, которую, оказывается, мусолила в руке все это время. Дворецкий молча отправился выполнять. Да, между нами больше не чувствуется родственных отношений, и все из-за меня. Я теперь кругом виновата, но у меня нет сил это исправить.
В общем, вот так я и стала курить. И пока я прокручивала в голове события от первой аудиенции до сего дня, успела надымить в кабинете аж тремя сигариллами. Что ж, передохнула, надо работать дальше, строчки, вроде, перестали разбегаться. В последнее время что-то участились нападения вампиров, их как будто становится все больше. И постоянно мы теряем бойцов, вот и сейчас группа на задании. Похоже, нападение очень крупное, пришлось отправить сорок человек. Сколько убитых будет на этот раз? Теперь я спокойно реагирую на статистику, и только кошмары показывают мои истинные чувства, но и они нечасты, потому что я почти не сплю. Но если ситуация с вампирами станет хуже, придется выпустить ЕГО…
– Леди! – Дверь в кабинет резко распахнулась, и вбежал Уолтер. – Только что была потеряна связь с оперативной группой!
– Черт! Значит, что-то произошло! Срочно пошли туда подкрепление!
– Сию секунду! – Дворецкий умчался отдавать приказ.
Да что же это такое! В последнее время все летит под откос, и меня преследуют сплошные неудачи. Вспомогательный отряд выехал через пять минут, постоянно поддерживая связь. По прибытии на место они обнаружили, что количество вампиров вдвое превышало полученные данные, именно поэтому первая группа не смогла сдержать натиск чудовищ. Миссию удалось завершить, но… Из сорока человек оперативной группы уцелело лишь четверо – все в критическом состоянии. Не знаю, что за злой рок преследует меня, но так больше не может продолжаться, иначе я рискую потерять всех своих людей. С тяжелым сердцем я отправилась в подвал, взяв по пути пару пакетов с кровью. Организация не смогла протянуть без Алукарда и полгода. Как бы мне не хотелось этого, но другого выхода не остается. Открыв дверь, я подошла к трупу:
– Ну, здравствуй…Выглядишь лучше, чем в нашу первую встречу. – Разумеется, он не ответил.
Я порезала себе палец (какая гадость, но что поделаешь, если нужна кровь хозяина), выдавила пару капель на «мумию», кинула рядом пакетики и вышла вон.
====== VII.Минздрав предупреждает ======
VII. МИНЗДРАВ ПРЕДУПРЕЖДАЕТ
Алукард
И вновь я вернулся к жизни благодаря крови, что самое главное – именно ЕЕ крови. Значит, моя хозяйка все еще жива! Но много ли времени прошло? И сколько Интегре сейчас лет? Я чувствую легкий привкус никотина в крови, неужели она стала курить? В воображении всплыла дурацкая картина: седовласая старушка в кресле-качалке с трубкой в зубах. О, нет! Только бы она не постарела! Нужно поскорее осушить оставленные для меня пакетики и повидать свою леди. Пока я потягивал кровь, начал размышлять о причине, по которой мне была возвращена свобода. Ну, если рассматривать самый плохой сценарий – старость (а при одной мысли об этом в груди что-то противно сжималось), то, возможно, мне хотят представить преемника. Вот только слишком много чести, да и от одной мысли, что у Интегры есть ребенок, а, значит, и муж, появлялось настойчивое желание кого-нибудь убить…и побольнее. Нет! Этот вариант отпадает! Вероятнее всего хозяйке просто понадобилась моя сила, она ведь достаточно мягкая девушка и заботится о своих людях. Да, думаю, дело именно так и обстоит. Я как раз насытился и решил пойти поздороваться. Я обнаружил Интегру в кабинете, почти полностью скрытую за грудой бумаг на столе. Даже поверхностного взгляда было достаточно, чтобы понять: она не постарела. С души будто камень свалился. – Мое почтение, хозяйка. – Произнес я, на что она лишь быстро кивнула, не поднимая головы. Вся комната была пропитана сигаретным дымом, поэтому я подошел к окну и распахнул его. Внутрь ворвался морозный февральский воздух и несколько снежинок. Не думаю, что Интегра простудится, сквозняка, вроде, нет. – Что ты делаешь, Алукард? – Леди все-таки оторвалась от документов. – Проветриваю, – невозмутимо ответил я, – в этом кабинете слишком много никотина. Такая концентрация вредна для Вашего здоровья. – Оставь лекции о здоровом образе жизни при себе! То, что я курю – только мое дело. – Резко бросила она. Признаться, хозяйка сильно изменилась с нашей последней встречи как внешне, так и внутренне. Вид у нее был ужасно уставший, под глазами темнели мешки, а сами белки покраснели. Также острый вампирский взгляд подметил не лучшее состояние кожи и волос, еле заметное дрожание рук (от переутомления что ли?), замедленную реакцию зрачков на освещение. Но это все были внешние признаки. Куда важнее перемены в поведении: манера речи стала более жесткой, взгляд холодным, среди эмоций преобладали раздражение и депрессивные мотивы. Похоже, работа оказалась сложнее, чем Интегра могла предположить. Мне совсем не понравилось то, что я увидел: добрая светлая девушка превращалась в лишенный эмоций инструмент. Смог бы я предотвратить начало этого процесса, если бы был рядом? «А не ты ли как раз был тем, кто подтолкнул ее к таким переменам?» – как обычно не к месту всплыло в голове. Хотя, наверное, это – правда, поэтому я тем более должен помочь хозяйке стать прежней, пока ее сердце окончательно не зачерствело. Температура в комнате заметно понизилась, и я закрыл окно, тем более что воздух в помещении уже очистился. – Почему Вы выпустили меня? – Поинтересовался я. – Я решила, что безделье в подвале – это слишком мягкое наказание для тебя. – Ответила Интегра с легкой издевкой в голосе. – Жалеешь своих людей? – С ухмылкой поддразнил я. – С чего бы… – Растерянно начала она, быстро взглянув в мою сторону и тут же отведя взгляд. Но я успел заметить чувство вины, проскользнувшее по ее лицу. – О, за маской железной леди еще теплятся какие-то чувства. – Саркастически заметил я. Что такое, почему я веду себя как сволочь? – Не питай напрасных иллюзий. – Прошипела хозяйка, к этому времени уже вернувшая себе самообладание. – Сгинь с моих глаз, ты мешаешь мне работать! – Рука потянулась к пачке сигарилл. – Сию минуту, леди. – Услужливо поклонился я. – Вот только, позвольте захватить с собой вот это. – Я ловко выхватил сигариллы из-под ее пальцев и растворился в воздухе. – Что за…Это же была моя последняя пачка! Уолтер! Я материализовался в холле, и простоял там несколько минут, дожидаясь пока дворецкий спустится. – Рад видеть тебя так скоро. – Искренне поприветствовал я его. – Здравствуй, Алукард. – Устало бросил Уолтер в мою сторону, надевая пальто. – Ты же не собираешься купить хозяйке эту отраву? – Именно так. – Печально подтвердил он. – Да что с тобой, старик? – Не выдержал я. – Ты же никогда не одобрял вредных привычек, тем более это ведь Интегра! – К сожалению, в последнее время леди не желает слушать моих советов! – С нотками горечи ответил дворецкий. – Видишь ли, многое изменилось за несколько месяцев твоего отсутствия. – Брось! Вы же были достаточно близки, чтобы так легко разорвать дружеские отношения. – Леди сильно переменилась. Обязанности, которые ей пришлось принять, слишком тяжелы, впрочем, как и давление, оказываемое со стороны Ее Величества. Хоть Интегра и не говорит об этом, но я чувствую, что в их отношениях с королевой что-то не ладится. К тому же она все еще испытывает вину за смерть своих людей, чего не было бы, если бы ты не вынудил ее отстранить тебя от работы. – Осуждающе закончил рассказ Уолтер. – Ты прав. – Решил смириться я. – Но я уверен, у нас есть шанс изменить все в лучшую сторону! Начнем с того, что ты не будешь покупать ей эту гадость, – при этих словах я подкинул смятую пачку, – идет? – Прости, Алукард, но я не думаю, что из твоих затей выйдет что-то хорошее. – Дворецкий распахнул дверь на улицу, тем самым давая понять, что разговор окончен. – Ладно, я сделаю все сам. – Пробурчал я себе под нос. Пока Уолтер будет ходить за покупками, у меня есть время посидеть в подвале и обдумать дальнейшие действия. Так я и поступил, захватив по пути пару пакетиков крови.