– У нас будет больше шансов найти принца, если мы разделимся. Ты справишься? – Возможно, она сама поплатится за это предложение, но Сигне нужно было немного побыть одной, если она хотела проследить за Байроном.
– Разумеется, – резко бросила Блайт, откинув волосы назад, и исчезла в толпе гостей. Не прошло и минуты, как Сигна подпрыгнула, почувствовав руку на своем плече.
– Мисс Фэрроу?
Она подавила стон, услышав тот же скрипучий голос, что и на лестнице.
– Мисс Блэкуотер. – Повернувшись к Диане, Сигна попыталась изобразить самую сдержанную улыбку, хотя ее губы почти не растянулись. К счастью, в комнате было темно. – Как я рада вас видеть.
– А я вас. – Глаза Дианы заблестели, как у голодной кошки, и Сигна почувствовала себя мышью. – Должна признаться, не ожидала увидеть вас в свете так скоро, учитывая скандал.
Похоже, она перешла прямо к делу. Очень хорошо. Если Сигна и усвоила что-то о правилах высшего света, так это то, что не нужно прятаться, когда на тебя нападает стервятник, потому что падальщик продолжит кружить, чтобы клевать и изматывать свою добычу, пока та не созреет для пиршества.
Сигна Фэрроу была кем угодно, но только не добычей. Не собираясь позволять Диане глумиться над ней, Сигна взяла себя в руки и прибегла к умению, которое каждая порядочная леди вынуждена была использовать в тот или иной момент, будь то для собственной выгоды или для мужчины, чье самолюбие она должна была потешить. А именно притвориться дурочкой.
– Скандал? – Сигна прижала руку к груди. – Я могу только предположить, что вы имеете в виду трагедию, постигшую лорда Уэйкфилда? Этот человек был хладнокровно убит, мисс Блэкуотер. Боже, я не смею назвать случившееся с ним простым скандалом. – О, как приятно было наблюдать, как щеки Дианы вспыхнули румянцем. – Я рада, что мистер Хоторн с готовностью помог в расследовании этой трагедии. – Сигна слегка вздохнула, гордясь своим выступлением. Жаль, Блайт уже отошла. Это бы ее позабавило.
– Конечно, нет. – У Дианы был маленький и выразительный рот, и она сжала губы в такую тонкую линию, что они стали казаться почти незаметными. – Хотя связи с этой семьей не идут на пользу вашей репутации. У вас с Эвереттом все складывалось неплохо, хотя я не могу представить, чтобы он заинтересовался вами сейчас.
Безжалостная улыбка Сигны оставалась неизменной.
– Как поживает лорд Уэйкфилд? – спросила девушка, имея в виду Эверетта. Его новый титул показался ей странным, особенно учитывая обстоятельства.
– Спросите Элизу. – Диана расправила длинный белый веер и, обмахиваясь им, кивнула в сторону толпы. – Похоже, несмотря на обстоятельства, она не смогла отказаться от приглашения принца.
Сигна проследила за взглядом Дианы. Конечно же, Элиза не сидела дома, оплакивая дядю. Она даже не надела традиционную траурную одежду, вместо этого красуясь в пышном платье. Но наблюдая, как девушка принимает соболезнования, Сигна заметила, что она бледна, а под глазами залегли темные круги. И с удивлением отметила Байрона, который стоял ближе всех к Элизе.
– Самое время флиртовать на балу. – Диана слегка взмахнула веером, который не скрыл ее жестокой улыбки. – Полагаю, она не любила своего дядю так сильно, как хочет нам показать.
В старых книгах Сигны по этикету почти ничего не говорилось о том, как вести себя с членами королевской семьи, тем более в трауре. Хотя присутствие Элизы на балу действительно выглядело странно, Сигна сомневалась, что кому-то было легко отказаться от личного приглашения принца. И все же… Это было в высшей степени необычно, особенно ее общение с Байроном.
– Мисс Уэйкфилд делает все, что в ее силах. – Произнес другой голос, который в обычное время успокоил бы Сигну, но сейчас заставил вздрогнуть – голос Шарлотты Киллинджер. Ее подруга детства и единственная, кто видела, как она последовала за Перси в ту ночь, когда он якобы пропал из Торн-Гров. Сигна старательно избегала Шарлотту и ее любопытных взглядов, но это оказалось куда сложнее, поскольку Рок судьбы снова втянул ее в пучину общественной жизни.
– Как и все мы. – Сигне не понравилось, что она напряглась, когда Шарлотта положила руку ей на плечо. Девушка ненавидела чувство вины, которое переполняло ее и грозило вырваться, как вода из проржавевшего крана.
Она не сожалела о содеянном, о решении покончить с Перси ради Блайт. Но также не хотела, чтобы кто-то еще об этом узнал. Никогда.
– Как у вас дела? – спросила Шарлотта, и Сигне захотелось, чтобы подруга не была такой доброй. Чтобы осталась такой же резкой и настороженной, какой была, когда Сигна только приехала в Торн-Гров прошлой осенью.