Т и м о х (с облегчением). П-правильно!.. (Хохочет.)
Г е н н а д и й. Относительно перца и прочих специй Тимоху виднее. Видите, какой счастливый?..
С е м е н о в н а. Генечка, а чего бы тебе и вправду не жениться? Прописка у тебя постоянная, кватерка своя…
С е н я. Так у тебя же на его кватерку дочери нет. (Уходит.)
С е м е н о в н а. Мог бы Верку или Надьку взять…
Г е н н а д и й. Или Любку?.. (Хитро смотрит на Сеню.) В порядке дружеской помощи.
С е м е н о в н а. А что? Девки как вишни!
Г е н н а д и й. Вишни, Семеновна, — это на десерт…
Т и м о х (хохочет). П-п-правильно!..
С е м е н о в н а (строго). Лучше бы ты помолчал, чем вот так лаптем по цимбалам!
Г е н н а д и й. Нет, я, конечно, мог бы и ожениться… И квартирка у меня соответствует… Только пугают меня очень и Вера, и Надежда, и особенно Любовь.
С е м е н о в н а. Чем же это они тебя так напужали?
Г е н н а д и й. Деликатные очень. Возьмем, к примеру, Зойку…
Н а д я. В последний раз говорю: не трогай Зойку!
Г е н н а д и й (отодвигается). Ну, любую возьмем!.. Ее же, любую, только слегка, для вежливости, по спинке погладишь, а она тебе… хорошо, если одного, а вдруг двойню? А широкая общественность тут как тут: проша пана да загсу!..
Л ю б а (возмущенно). Ну и козел!.. Ну и козел!.. Чтобы я за такого козла…
Г е н н а д и й. А за меня не надо. Ты за Сеню сходи. За него не страшно. А я не Сеня, я человек горячий, искренний я человек с женским полом. Женись я, скажем, по случаю, так меня не остановишь, пока я как минимум десять — двенадцать не рожу.
С е м е н о в н а. Пустозвон!.. Кто тебя только бригадиром уноменклатурил?!
Г е н н а д и й. Нет, серьезно! Двенадцатые со знаком качества. Очень разумные получаются. И это не мое мнение, это история свидетельствует. Возьмем хотя бы Ломоносова, Менделеева, Петра I… Или, к примеру, Максима нашего возьмем… Он у батьки десятый… И его голой рукой не бери! Он уже взял от жизни все, что мог… и Зойку осчастливил… О чем за глаза, как некоторые считают, говорить неможно…
Н а д я. С тобой не посоветовался. (Ищет что-нибудь тяжелое.)
Г е н н а д и й (отодвигается от Нади). А я не за него, я за себя скажу. Мне еще надо институт выбрать, потом поступить в него, потом, по случаю, окончить. А потом уже, естественно, куститься-размножаться.
Т и м о х. Т-тыт… Т-тыт… Т-тыт…
Г е н н а д и й. Помоги, Семеновна, человеку мысль родить.
С е м е н о в н а. Не закустишься ты, Генечка, — такая мысль у Тимоха.
Т и м о х. П-правильно!
С е м е н о в н а. Пока в институтах научишься, корень усохнет и завязь обсыплется.
Все смеются. Появляется С е н я. Он несет деревянную зыбку, которые в старину, подвешивая к балке, использовали как кроватки для младенцев.
Г е н н а д и й. Это еще что такое?
С е н я. Кроваточка для младенца… Эпоха Ренессанса…
Т и м о х. Ху… ху… художественная х-х-халтура.
С е м е н о в н а. Помолчи ты хотя бы за едою. Разговорился, спасу нет!
Г е н н а д и й. Где взял?
С е н я. На чердаке у соседа. Может пригодиться, если вдруг Джульетта родить пожелает.
Г е н н а д и й. А может быть, это корыто Зойке подарить? Скоро, видимо, потребуется…
Н а д я. Дайте мне что-нибудь тяжелое. Я ему за Зойку… (Демонстративно берет бутылку.)
Входит К у з ь м и ч.
Г е н н а д и й. Надька, поставь на место стеклотару. У тебя за спиной чужой человек стоит.
П р е д с е д а т е л ь. Ясно! И вы, свидетель Кузьмич, за чужие спины не прячьтесь. Люди не в театр, а на суд пришли. Им правду подавай в чистом виде, без подмешек.
К у з ь м и ч. А мне, в натуре, нечего прятать. Я весь на виду. Какой есть, весь тут, в натуре.
1 - й ч л е н с у д а. Запишите показания свидетеля Кузьмича!
С е к р е т а р ь. Пишу!
К у з ь м и ч. В понедельник было, граждане судьи, сами понимаете, в натуре… Голова тяжелая, ноги ватные, и внутри жжет… К Сычам зашел… (Входит к Сычам.)
Д ж у л ь е т т а. Ну что, опять?
К у з ь м и ч. Опять, а что?
Д ж у л ь е т т а. Надоел, вот что! (Уходит.)
Ж о р а. По делу или так?
К у з ь м и ч. Оно-то по делу, но и от так не отказался бы, в натуре.
Ж о р а. Опять гульнул вчера?
К у з ь м и ч (с болью). Гульнул, Жора, как голый в крапиве… Завязать решил перед завязкой. В последний раз… Бросать я думаю это дело, Жора… Ты же знаешь, мне просить — нож в сердце… А за свои…