-Кира, буду благодарен вам за танец,- проявил инициативу Стас.
- Ты же слышал, танец обещан мне,- Кость поднялся и, предложив Кире руку, повёл её в центр танцплощадки, на которой уже кружились привлечённые музыкой пары.
Влад и Стас вернулись за свой столик.
Алекс облегчённо вздохнул, оставшись, наконец, наедине с Асей.
- Прости. Я должен был предвидеть нечто подобное.
- Мне здесь нравится,- коснувшись руки Алекса, попыталась успокоить его Ася.- Ты пригласишь меня танцевать?
- Непременно. Сейчас?
- Чуть позже. И не терзайся понапрасну. Есть мы, а есть условности, и постоянно двигаться в отношении них параллельным курсом навряд ли получится. Меня это не огорчает. Правда.
- Асенька! Я говорил тебе, что ты у меня самая лучшая!
- Захвалил уже. А вдруг зазнаюсь?
- Солнце моё, да сколько угодно! Давай с тобой выпьем? Что предпочитаешь?
- Что-нибудь лёгкое, на твой вкус. Проводим уходящий год. И пусть следующий принесёт нам много-много радости.
- С наступающим, Асенька.
- С наступающим, Саша.
Кира скользила по паркету, ведомая твёрдой мужской рукой. В Косте чувствовалась сила. И самоуверенность. Чему не приходилось удивляться, принимая во внимание должность, занимаемую его отцом. Возможности этого молодого человека были мало чем ограничены. И от открывающейся перед ней перспективы у Киры кружилась голова. Да и сам Кость девушке нравился. Главное теперь умело подогреть проснувшийся в этом мужчине интерес к её хорошенькой особе.
Изысканная музыка в живом исполнении, выдержанная элегантная программа, танцы, а в полночь потрясающее музыкально-световое шоу. Праздник удался! Девушки оценили и виртуозно исполненную развлекательную программу и мастерство здешнего шеф-повара, кулинарные шедевры которого оказались выше всяких похвал. Фуа-гра с ягодами и инжиром, бараньи язычки с овощным соте, каре ягненка с картофельным пюре и трюфельным кремом. Да, угощать гостей в клубе действительно умели. А вина! Они пились легко, пьянили незаметно. И если б не врождённая слабая восприимчивость к алкоголю, Кира оказалась бы совсем беззащитной перед, весь вечер не отходившим от неё, Костем. А он и развлекался, и приглядывался к понравившейся ему девушке, под конец новогодней ночи решив продолжить приятное знакомство.
Кость оказался слабо подъёмным новогодним подарком! Он разрушил беззаботную Кирину жизнь, наполнив её исключительно собой. Возражений и самоуправства он не спускал. Мог быть и деспотичным и резким. Кира не успела опомниться, как стала очередной обладательницей дома на Женской улице, заплатив за то своей свободой. Её лишили работы и права на собственное мнение. Расплатился за всё это Кость более чем щедрым содержанием.
Что при этом испытывала Кира? О, её ощущения балансировали от ненависти до восхищения. От восторга от "и это всё мне?!", до отчаяния. Трудно сказать на сколько осознанно, но Кость был близок к тому, что бы сломать Киру, полностью подчинив её себе.
Вообще-то ничего такого, к чему бы не были привычны содержанки Женской улицы, с Кирой не происходило. Вот только её отец, вскоре после рождения Алёной дочери, потерял интерес к своей избранке. И Кире не пришлось стать свидетелем непростых взаимоотношений мамы с отцом. А тут ещё Алекс с Асей! У них-то всё было по другому! Ася не стала вещью, доставаемой за надобностью, без права голоса и собственного мнения. Алекс относился к своей подруге бережно, не стремясь подавлять и управлять. И хотя властность Костя и приводила Киру в чувственный трепет, но оставляла по себе пустоту, от которой потом хотелось выть и рыдать. Кира развлекала себя бесконечным шопингом, салонами красоты и фитнесом. Кость выгуливал её по ресторанам и клубам, хвастаясь перед друзьями своей новой, не надоевшей ещё игрушкой. Кира стала заглушать алкоголем вопли оскорблённого самолюбия. И однажды, притупив неумеренным потреблением спиртного, осторожность и страх, не смолчала в ответ на унижение. Кость взглядом остановил зарвавшуюся избранку. А дома не погнушался распустить руки и наказать Киру. Она долго плакала после его ухода. Избитой, а потом и изнасилованной Кире захотелось наложить на себя руки, и только мысль о маме, чьё искаженное болью лицо вдруг возникло перед её затуманенным взглядом, отрезвила девушку.
Какое-то время после этого Кость не появлялся у своей избранки. То ли сердился на неё, а может попросту был занят. Кира зализала раны. Немного успокоилась. Она, нуждаясь в утешении, рассказала всё маме. Алёна, обняв дочь, плакала вместе с ней. А потом посоветовала быть умней и не провоцировать мужчину.