- А если я не хочу становиться военным?
- Потому и бессловесные, что не могут мальчики с Женской улицы отказаться. Никто их согласия не спрашивает.
- Мне это не нравится!
- И нам с твоей мамой, тоже. Но закон можно или изменить или ему подчиниться. Учись всему. Много и упорно. Только так ты сможешь изменить закон, который тебе не нравится.
-И стать кем-то другим?
-Если захочешь. Только никому об этом не говори. Если о твоих намерениях узнают, плохой закон ещё очень долго никто не сможет отменить. Ты ведь никому не расскажешь, Егор?
Я закрыл себе рот руками и покачал головой. Никогда, ни за что не скажу. Это ведь плохо, если нельзя самому выбирать, кем тебе быть. Я бы хотел стать учёным, как Алекс, или врачом, как Ася. А лучше бы и тем и другим вместе, есть же врачи-учёные, мне о них Соня рассказывала, её папа академик и врач, он её маму вылечил, когда та сильно болела, и никто её вылечить не мог.
Вот так я впервые узнал о Бессловесных. Теперь я понимал маму и бабушку. Они любили меня, сильно за меня волновались и чувствовали себя виноватыми от того, что ничего не могли изменить.
День рождения наступает не зависимо от твоего желания. И рубежные двенадцать исполнились в свой срок, лишив меня привычной жизни среди дорогих мне людей. Как бы ни пытались меня к тому подготовить, оказалось что ни морально, ни физически я не готов к реалиям жизни, обрушившейся на мои детские плечи и сознание. Сломаться было проще, чем выдержать. Так было бы легче. Но я сопротивлялся даже тогда,когда на то не оставалось сил.
Первый год, посвящённый непрерывной муштре в условиях постоянно возрастающих физических нагрузок, к которым я, стараниями моих близких, был достаточно неплохо подготовлен, запомнился отупляющей усталостью. Вынос мозга начался потом, после посвящения в Бессловесные.
Вот после этого с ребятами стали происходить разительные перемены. Я страшился смотреть в их пустеющие глаза. И погасшие эмоции! Больше никто не плакал по ночам, не злился на своих мучителей, не возмущался жёсткостью приказов и несправедливостью наказаний.
А я? Мои чувства, эмоции, мысли, они остались при мне, причиняя невыносимые мучения. Но я не проклинал их. Пусть я был слабее и ранимей моих товарищей по несчастью, но я оставался живым. А их осознанность себя, как мыслящей и чувствующей личности, стремительно угасала, и это вселяло в меня панику, с трудом переносимый ужас.
Нельзя сказать, что я совсем уж не был готов и к этому. О чём-то подобном Ася меня предупредила.
Накануне моего двенадцатилетия Ася и Алекс устроили для меня праздник в загородном доме академика Рудина. Хотя правильнее было бы сказать "в небольшом загородном поместье". Мне не однажды случалось там гостить. Рудины охотно принимали и меня, и моих сестёр.
Мне нравилась умница Соня, с ней было интересно поговорить о всяком разном, не девушка- кладезь полезной, а заодно и бесполезной, но занятной информации. С Гошей тоже было легко и весело. Но больше всех я любил Гошкину сестрёнку Нюту. Эта прехорошенькая особа, наделённая неугасаемой энергией, была на четыре с половиной года младше меня. Её вообще все любили и баловали. Хотя случалось, что и ей доставалось, Марго умела призвать к порядку не в меру расшалившуюся молодёжь. А Нюту справедливо называли "олицетворённая шалость".
В последней день моей свободы, после обеда Соня собрала всех детей возле себя, пообещав рассказать одну из своих сказок, которые все мы очень любили. А меня крёстная отозвала в сторону и повела в сад показать золотых рыбок, недавно запущенных в бассейн с водяными лилиями.
То, что рыбки - повод остаться наедине я догадался сразу. Ася отвела меня в самую удалённую часть большого сада и усадила на скамейку возле небольшого озерца с прозрачной водой.
- Нам нужно поговорить, -сказала она.
Я кивнул, соглашаясь.
- Егор, я пока не могу сказать очень многого из того, что тебе лучше бы знать.
Я внимательно смотрел на свою крёстную. Она нервничала, а такое с ней случалось не часто.
- Считаешь меня маленьким?
- Да нет, ты давно уже стал много старше своих одногодок. Иногда приходиться до срока повзрослеть, чтобы выжить,- улыбнулась Ася, вот только улыбка у неё вышла печальной.- Не в том дело, Егор. Информация бывает опасной. Поэтому скажу самое необходимое . Остальное узнаешь в своё время. Тебе будет очень тяжело. В армии всё держится на дисциплине, на безусловном полном подчинении. И с этим тебе предстоит смириться. Не рассчитывай на справедливость. Просто учись, максимально усвой уникальные знания, которые сделают тебя сильным, если выдержишь и не сломаешься.