Кот!- поддержал её наш дружный хор.
Дальше каждый сказал словечко:
Плут,
Бродяга,
Обормот.
И все вместе:
-Вот!
Рыжая бестия и хулиган,
И горлопан.
И горлопан!
Мяу! Мяу! От ушей и до хвоста
Всё сплошная красота.
Красота!
-Мяу! Мяу! От ушей и до хвоста
Всё сплошная красота,- Нютин голосок поставил финальную точку в хоровом исполнении.
Озорные смешинки в её огромных глазах завораживали.
-Ох, растёт чья-то погибель!- подумал я, любуясь раскрасневшейся девочкой.
Музыкальный вечер продолжился ко всеобщему удовольствию. И даже Алекс взял в руки гитару. Голос у него был глубокий, с очень приятным чувственным тембром. Он пел, мягко улыбаясь, и смотрел на Асю.
Золотом волос её медовых
Одурманен, очарован.
Мягкий шёлк дождём
Сквозь пальцы,
Между нами нет фальши.
С январём декабрь повстречался,
Стали мы на год старше.
Подобралась жизнь к лету,
Заблудилась наша юность в рассветах,
Заплутала в ярких закатах,
Что с тобою встречали когда-то.
В прядях золотых серебрятся снежинки.
Мы с тобою две половинки
Одного большого счастья,
Понимания, участья.
Мимо пробегают печаль и скука.
Счастью нашему запорука -
Солнца отблеск и в осенних лужах.
Ты нужна мне, а я тебе нужен.
Золотом волос её медовых
Одурманен, очарован.
Закружил нас вечер в танце,
Даже в осени багрянце,
Как и в пору злой вьюги
Не расстанемся друг с другом.
Солнце клонилось к закату, когда Георгий увёз мою семью домой на Женскую улицу. Я вопросительно взглянул на никуда не собирающуюся Асю.
- Ты не возвращаешься сегодня в училище,- ответила крёстная на мой незаданный вопрос.
- И как тебе это удалось? Чем ты расплатилась с генералом? Надеюсь, душу он с тебя не потребовал?- я был не просто удивлён, скорее уж поражён услышанным.
- Душа не предмет для торга. Не тревожься Егорушка, твоя свобода сроком на одни сутки стоила мне всего лишь пузырька с витаминами для его обожаемого внука.
- Так народ, время позднее, пора всем по кроватям, - скомандовала Марго. - Пойдём Егорушка, покажу тебе твою спальню.
Подуставшая за день компания послушно разбрелась по дому, готовясь ко сну.
Я стоял посреди выделенной мне комнаты и не мог поверить, что снова имею, пусть и ненадолго, своё личное пространство, отсутствие которого сильно меня угнетало все эти немыслимо трудные годы. Я наслаждался одиночеством! Впитывал в себя каждое его мгновение. Тем более, что понимал, сегодняшний вечер ещё не закончен. Ведь тот, ожидаемый мною разговор, ещё не состоялся.
Где-то через полчаса в дверь тихонько постучали. Я ничуть не удивился.
- Входи,- я распахнул дверь, ожидая увидеть за ней крёстную.
На пороге стоял Алекс.
- Всё так серьёзно?- невольно вырвалось у меня.
- Более чем,- ответил Алекс, попытавшись улыбнуться. Но из-за волнения это не очень хорошо у него получилось.
Я шёл вслед за Алексом. Мы спустились на первый этаж, повернули направо, прошли по слабо освещённому дежурными лампочками длинному коридору, потом ещё раз свернули направо и остановились у бронированной двери.
Алекс нажал на кнопку звонка, дверь бесшумно открылась перед нами.
- Добро пожаловать, молодой человек в святая святых моих владений,- приглашающим жестом академик Рудин указал мне на удобный кожаный диван у стены, на котором в ожидании меня сидела Ася.
Медицинская составляющая семейства Рудиных в полном сборе. И что это должно значить? Зачем меня пригласили? Нет, я не испытывал страха, а вот градус любопытства просто зашкаливал. Но это не помешало мне заметить помимо нервозности Рудиных ещё и чувство вины в глазах Аси и Алекса. Алексей Михайлович муками совести не страдал, но был предельно собран и сосредоточен.
-Крёстная?- обратился я к Асе за объяснением происходящего.
Но ответил мне академик.
- Видишь ли, Егор, тобой заинтересовался Викентий Юрьевич Закралов ,- презрение в голосе Рудина не оставляло сомнений в отношении академика к главе полицейского ведомства империи. - И он, несомненно, понял, что с твоей внушаемостью существуют определённые проблемы. Но пока он верит в естественный фактор твоей неполной инфантильности. Ему приятно думать, что его кровь сыграла в том главную роль. Ну-ну, пусть себе думает. Постараемся, чтобы у него не появилось оснований разувериться в этом.