-Говори с ним,- одними губами попросил я Илима, рассматривая опасное дверное украшение, мощное, но довольно примитивное. Чтобы обезвредить его мне требовалось не так и много времени, только бы человек за дверью о том не догадался.
- Чего ты хочешь?- голос Илима вибрировал от напряжения, на висках вздулись вены, он вполне представлял себе всю опасность сложившейся ситуации.
- Не так и много, всего лишь ключи от машины, на которой вы приехали.
- И что дальше,- поинтересовался я, осторожно работая руками.- И как нам тебе их передать.
- Оставьте под дверью. И телефоны тоже. А сами окажите честь своим посещением моей уборной. И не забудьте хорошенько прикрыть за собой дверь. Посидите там чуток, не долго. Хочу без проблем уйти из квартиры. И не вздумайте дурить. Нажать на кнопку дистанционного управления я при любом раскладе успею.
-На что ты рассчитываешь?- вполне искренне удивился я.- Далеко ли сможешь уехать?
- При условии, что запру вас в квартире с бронированными дверьми и пуленепробиваемыми окнами? Думаю, полученной форы мне хватит. Не сразу же господин Закралов заметит отсутствие своих лучших оперативников.
Илим побледнел. Реакция Закралова для него была вполне предсказуема. А ведь ещё оставалась опасность, что нервишки у шантажиста не выдержат. Погибнут люди, много людей, и среди них малыши, играющие на детской площадке.
Я выслушивал ответы и задавал наводящие вопросы, создавая иллюзию полного согласия с выдвинутыми нам требованиями, а сам, между тем, заканчивал обезвреживать бомбу. Больше она уже никому навредить не могла. А вот, до надеющегося на её защиту человека, предстояло ещё добраться. И безоружным он не был, да и стрелял метко.
В подобных квартирах бывать мне уже приходилось. И на фасад я внимание обратил. Из комнате, перед которой мы стояли, был выход на застеклённую лоджию. И на ту же лоджию был выход из соседней спальни.
Я встретился с Илимом взглядом. От того, сумеет ли он без слов понять мой план, зависели сейчас наши жизни. Я показал рукой на него с Артёмом и на дверь в спальню. Потом ткнул пальцем в себя и, прошептав "вместе", шагнул в сторону двери, переставшей нести смертельную опасность. Меня отлично поняли. Сработали мы слаженно. Мне хватило нескольких секунд, на которые отвлёкся преступник, привлеченный попыткой ребят открыть дверь на лоджию. Он успел несколько раз в меня выстрелить, но уже не так прицельно, а я был точен, мне хватило одного выстрела.
-Кто-то из вас мог деактивировать её?- спросил я, передавая командиру бомбу.
-Нет, и об этом он тоже знал. Вычислю крысу - убью собственными руками.
Это всё понятно. Но мне необходимо скрыть случившееся от Закралова. Да и ребятам, тоже. Викентий Юрьевич не станет церемониться с сотрудниками отдела, допустившего утечку информации. А то, что таковая была, становилось очевидным, учитывая такую вот подготовленность объекта задержания. Полетят головы, и Илима в том числе, и не важно, что мы справились.
- Ситуация с бомбой слишком скользкая, чтобы о ней сообщать начальству. Труп будет молчать. Я тоже,- предложил единственный, устраивающий всех нас, выход.
Илим впился в меня взглядом. Ему предстояло принять непростое решение. Я, ведь, просил скрыть гораздо больше, чем обезвреженную бомбу. И он прекрасно отдавал себе в том отчёт.
-Тебе так важно сохранить свою тайну?
-Более чем,- подтвердил я.
-Пусть, так,- наконец, согласился Илим.- Я готов тебе помочь. Буду ходатайствовать о включении тебя, на постоянной основе, в состав нашей с Артёмом группы. Надеюсь, не откажут. Как ни как, мы первые по раскрываемости и по количеству отстойных дел, за которые другие предпочитают не браться.
- Спасибо,- от души поблагодарил я.
Начальство Илиму не отказало, посчитав усиление его группы целесообразным.
За закрытыми дверями я позволял себе полноценное сотрудничество с ребятами, переставая изображать из себя типичного бессловесного. И надо сказать, что то дело, которым мы сообща занимались, всё больше увлекало меня. Я поневоле вспоминал наш с Асей разговор о наследственности. Выходит, пришло время, и "заговорила моя кровь"? Я истинный Закралов? Интересно знать, зачем же я тебе понадобился, дед?
Прошло около полугода, и обо мне вспомнили. Я стоял в кабинете начальника департамента полиции, в который такая мелкая сошка, как привлеченный к работе ведомства бессловесный, в принципе не должна быть вхожа. Но ни меня, ни деда, как мысленно всё чаще я его называл, это не волновало.