Это была территория совсем уж для элитного общества. Сомнительные личности в "Сандею" не допускались. "Дурью" здесь и не пахло. Изысканное место отдыха представителей первого круга власти.
Владу Закралову в "Сандее" было скучно, но дед велел сегодня там появиться, на неформальной вечеринке, устраиваемой наследником по поводу своей помолвки.
Официальная часть мероприятия состоялась во дворце днём раньше. Был и торжественный приём, на который пригласили глав родов элиты империи. А нынешнюю вечеринку Ярослав устроил для молодого поколения, наследников родов, на которых ему со временем предстояло опереться для успешного управления государством.
Телохранители при таких ребятах дело обычное. Я легко угадывал себе подобных в, старающихся казаться неприметными, молодых людях спортивной наружности. Но не они меня интересовали. Я, пряча за маской безразличия свой интерес, с любопытством наблюдал за публикой, наполняющей зал. Высший свет империи во всей своей "красе". Эти люди притягивали моё внимание, я стремился дать оценку каждому из них, отчего-то считая это для себя важным.
Разными они были. В них чувствовалась порода- работа вековой селекции, и уверенность в себе- результат осознания своего особого привилегированного положения в обществе. Свойственные Владу Закралову тщеславие и пренебрежительное отношение к занимающим более низкое положение на социальной лестнице, читались далеко не на каждом лице. Но и этого добра имелось в достатке. Хоть глупость, с порождаемой ею самовлюблённостью, и не имеют привязки к социальному статусу, но уж больно благоприятной была почва для их культивирования и прорастания.
На некоторых лицах проступал этакий пренебрежительный налёт отрешённости и скуки. Но это пока не прибыли Ярослав с Соней. Тут уж напускная, совсем несвойственная юности скука исчезла с лиц, в глазах плескались любопытство и ...зависть. Как же без неё! Вот, казалось бы, чего им не хватает, этим баловням жизни, но и те туда же!
Я не мог не признать, что Ярослав Платов и Соня Рудина смотрелись рядом совсем не плохо. В наследнике императора, несмотря на его субтильность, чувствовался внутренний стержень, в серых умных глазах читались понимание, вызванных их появлением эмоций, и спокойная уверенность в себе.
Соня мягко и непринуждённо улыбалась окружающим. Она опиралась на руку Ярослава. Её расслабленная поза с чуть заметным наклоном головы к его плечу, лёгкий румянец на щеках и озорные искорки в глазах позволяли предположить, что не так уж и велика "приносимая Соней жертва". Ярослав Платов нравился нашей Сонечке.
Я отвёл взгляд от виновников торжества, и заметил Нюту, не сводящую с меня восторженных глаз. Она тоже была здесь! А выросла-то как! Плохо сдерживаемое нетерпение сменилось на её лице разочарованием, когда я чуть заметно качнул головой, давая понять, что подойти ко мне нельзя. Но мы весь вечер нет-нет да и смотрели друг на друга.
Асина дочь становилась настоящей красавицей. Коса до пояса была распущена, густые волосы редкого медового цвета струились по плечам. Вся гамма переживаемых ею эмоций отражалась в больших выразительных карих глазах, обрамленных пушистыми ресницами. Нютино тело за неполный год, что я её не видел, приятно изменилось: исчезла угловатость, наметились присущие девушкам формы. Я с трудом отводил взгляд от её изящных рук, лежащих на плечах очередного партнёра по танцам, от её тонкой талии, которую, танцуя, обнимали другие мужчины. Я любовался Нютой, как до того не любовался ни одной из виденных мною девушек. Я представлял, как сам веду её в танце, а её лучистые глаза улыбаются мне.
Влад подкрался незаметно.
-К-х-мы, бессловесные же не испытывают эмоций? Но хороша, не спорю.
Я поднял на Владислава Закралова равнодушно-холодный взгляд. Но он никак на него не отреагировал. Любопытство и охотничий азарт сменили выражение скуки на его холёном породистом лице.
-Ну-ну...развлечёмся,- добавил он, направляясь в Нютину сторону.
Сердце болезненно сжалось. Я смотрел на Нюту, исподлобья взирающую на заливающегося перед ней соловьём Влада Закралова. И мне хотелось стереть ухмылку с его лица, заставить пожалеть о том, что он позволил себе посягнуть на славную солнечную девочку Нюту Рудину.