14.09
Дед волновался, его выдавала переменчивая мимика напряжённого лица, нездоровый блеск глаз и упрямо сжатые губы.
Соня, напротив, выглядела довольно беспечно. Она во всем следовала Закраловским инструкциям, прочла с листа слова призыва, которые я повторил вслед за нею, как клятву.
Когда с ритуалом было покончено, дед заметно оживился, спало сковывающее его напряжение.
Соня с мужем пожелали остаться и наблюдать за подчинением мне своей будущей охраны.
Четверо, из выбранных мною бессловесных, были из самых выносливых, с молниеносной реакцией на грани предчувствия нависшей опасности. А вот ещё двоих, далеко не столь мощного телосложения, отличали внимательность и сообразительность. Последнее встречалось среди бессловесных вообще-то редко. Лишаясь воли, человек утрачивает инициативность. Тому, кто действует лишь по приказу, живость ума противопоказана. Это ведь сопряжено с желаниями и эмоциями, «напиток безмолвия» подавлял сообразительность, наряду с эмоциональностью и волей.
Но эти ребята, они были на год младше меня, мы жили в одной казарме, и я прикипел душой к ним, после посвящения моей группы в Бессловесные. Они ещё были живы, а у моих ровесников гасли глаза, терялась, нивелировалась индивидуальность. Я старался незаметно опекать растерянных, испуганных мальчишек.
Мальчики любят сладкое не меньше девчонок. Моё сахарное драже было для них, как привет из дома. Они все ждали воскресенья, когда я доставал заветные сладости.
Асино драже увеличивало не только психическую устойчивость моего мозга, но и весьма ощутимо подпитывало физическую выносливость организма. Я быстро понял это, сравнивая свои достижения в физ.подготовке со, значительно уступающими моим, успехами других ребят. И в какой-то момент, я решил поделиться и синими сахарными шариками с самыми слабыми из мальчишек.
Длилось это пару лет. Потом нас расселили по разным казармам. Я вообще потерял их из виду, занятый проблемой собственного выживания, с каждым годом скрывать ото всех свою несхожесть с общей массой курсантов становилось всё сложней.
Когда мне понадобилось подобрать охрану для Сони, я начал с этой группы Бессловесных только потому, что они как раз готовились к выпуску. Никогда бы не подумал, что те мои витамины могли оказать на них какое-то ощутимое долговременное воздействие, но оказалось, что я ошибался, не на всех конечно, но в двоих ребятах, отобранных мною, имелся нераскрытый потенциал. Они проявили фантазию, получив приказ на выполнение учебного задания без чётко обозначенных линий поведения. Я потребовал достижения конечного результата, не указав путей продвижения к нему. В принципе, при использовании Бессловесных к подобному не прибегают. Но меня давно уже занимал вопрос, а так ли мы все одинаково безынициативны? Оказалось, что отпущенный природой каждому человеку личный потенциал хотя и диктует свои вариации, но в очень не широком диапазоне. Значительных отклонений я не заметил. С заданием, кроме двоих смутно знакомых мне ребят, никто не справился. Но эти-то смогли?!
Я не сразу понял, что они - продукт моего маленького несанкционированного эксперимента. Чувствуя себя за них в ответе, я взял удививших меня ребят в создаваемую команду, надеясь развить их латентные способности. Вот тогда, я в полной мере смогу на них опереться. А в задуманном мною деле подобная помощь лишней не будет.
Когда, ко всеобщему удовольствию, с ритуалом было покончено и высокопоставленные гости покинули стены училища, меня с подчинённой мне группой бессловесных, отправили во дворец, нести назначенную службу.
15.09
Ярослав Платов с женой занимали правое крыло императорского дворца. Гвардейцы из личной охраны наследника день и ночь стояли на страже выделенных ему апартаментов. Но любой дворец живёт своей жизнью, и есть множество лиц обеспечивающих его жизнедеятельность. Короче, не проходной двор, но и не абсолютно защищённая территория.
В личные покои доступ был уже более ограничен. У дверей в Сонины комнаты предстояло дежурить моим Бессловесным. Двое из них постоянно охраняли вход в её приёмную, из которой двери вели в кабинет, в малую гостиную и в спальню.
Моим постом была приёмная, покуда Софья оставалась на своей половине, а дальше, по ситуации, но жена наследника престола должна была всегда находиться в поле моего зрения. Отослать меня куда подальше могла только она, лично озвучив своё распоряжение.