Рабочее место мне предстояло делить с Софьиным секретарём, но пока человек на эту должность Соней подобран не был.
Личная охрана императора, как и всей его семьи, тоже состояла из Бессловесных, но руководили ими люди из Закраловского ведомства, поскольку все силовые структуры империи, кроме армии, подчинялись департаменту полиции и тайного сыска.
Жили Бессловесные при дворце в небольшой казарме. Питались в обустроенной для них столовой. Имелся инструктор, проводивший с ними ежедневные тренировки в свободное от несения службы время. Личная жизнь Бессловесным не полагалась. Да, и какая личная жизнь требуется вещи? Только функциональное использование.
Мои ребята жили в общей казарме, подчиняясь установленному распорядку, дежурили круглосуточно, сменяя друг друга через каждые четыре часа. А меня Соня поселила в небольшой служебной комнате, такие подсобные, а не жилые помещения имелись на каждом этаже, объяснив своё решение желанием всегда иметь начальника своей охраны под рукой. Но я понимал, что она в первую очередь пытается обеспечить меня личным пространством, которое необходимо каждому человеку.
Хотя я и видел Соню каждый день, но даже простого разговора по душам мы не могли себе позволить, тщательно сохраняя дистанцию. Элита общества иначе, как к вещи, к Бессловесному относиться не могла. Да и мою истинную сущность являть Закралову время ещё не пришло.
Где-то через месяц моей дворцовой жизни, Соня решила навестить родителей. Мужа с собой не пригласила, выбрала для визита день, когда Ярослав был занят и не мог её сопровождать.
Кортеж состоял из трёх одинаковых машин с затемнёнными стёклами, в двух из них по два человека охраны, в третьей - я и Соня. Мы ехали по специальной правительственной линии, проложенной на опорах над основной трассой, которая позволяла выжимать из автомобиля максимум возможного. Соня наотрез отказалась от услуг водителя, оно и понятно, чужие глаза и уши ей в родительском доме не нужны.
Едва мы сели в машину я качнул головой, отвечая на её невысказанный вопрос. Опасался даже сейчас расслабиться. Кто его знает, чем люди Закралова нашпиговали автомобиль? Потому, ехали молча, что на мой взгляд, учитывая сумасшедшую скорость нашего транспортного средства, было совсем не лишним. Рисковая всё же наша Соня барышня, азарт кипит в её крови. Но будь она другой, не ввязалась бы в авантюру по смене имперских устоев, как бы отрицательно не относилась к существованию Бессловесных.
За нашими машинами закрылись ворота Рудинской усадьбы. Соня бросилась к встречающим её родителям. Её целовали, рассматривали со всех сторон и снова целовали. Потом и мне уделили внимание. Академик крепко пожал руку, Марго вопросительно заглянула в глаза, Соня обняла за плечи.
- И как ты только выдерживаешь?- её вопрос был риторический, но я ответил.
- Тебе же тоже нелегко, но справляешься. А мне не привыкать.
Марго встрепенулась.
- Высочество не обижает?
-Меня?- Соня улыбнулась, и такой тёплой лёгкой была та улыбка, что всем стало ясно - замужество Сонечке не в тягость. - Мама, жизнь во дворце напрягает. Слишком много чужих, часто недоброжелательных глаз за тобой наблюдает. Каждое слово обдумай, взвесь, симпатии и антипатии - роскошь, интриги - наше всё. Жуть! Я свободу люблю, а не регламент с этикетом. Вон с Егором даже в машине говорить побоялись.
- Слишком сильный контраст с твоей прежней жизнью. Но ты привыкнешь. Постепенно поставишь на место недоброжелателей. И друзья найдутся,- заверил я Соню.
Марго обняла дочь, увлекая за собой. Ей так о многом хотелось её расспросить.
Я не стал мешать, остался с академиком, цепкий взгляд которого был устремлён на застывших перед ним Бессловесных.
Чувствовалось, что Алексей Михайлович очень заинтересован.
-Вы не имели возможность изучить им подобных? - догадался я.
- Крайне ограниченную. Подобраться к Бессловесным не так-то просто. Мой интерес вызвал бы слишком много неудобных для меня вопросов. Закралов никогда не упускал меня из виду.
- Но кто-то должен изготавливать и тестировать потребляемое нами пойло?
- "Напиток безмолвия" синтезируется в сверхсекретной лаборатории, по старинному рецепту, не требующему тестирования и доработки. Он гениально прост, мой мальчик. Допуск к рецептуре я, как глава ведомства, естественно имею. Создавая антидот, я учитывал особенности человеческого мозга и нервной системы. Моё средство довольно универсально уберегает мозг от насилия. И да, я проводил эксперименты на подопытных животных, накачивая их разными дозами "напитка". Но делал это дома, в своей лаборатории, в обстановке полной секретности. Цена вопроса была уж больно высока. Не мог я рисковать, Егор.