Слушая Соню я уяснил для себя две важные вещи. Император понимает к какому тупику приближается империя, существующий уклад он и сам бы изменил, и предложение клана Рудиных монарха не возмутило, он посчитал его вполне допустимым вариантом решения назревшей проблемы. Но всё упирается в Закраловых. Без согласия на то Викентия Юрьевича будущего у Сониного закона нет. Судьба Бессловесных в руках моего деда. И в моих, поскольку только я способен изменить его отношение к сыновьям избранок, заставив увидеть во мне своего внука, которым можно гордиться. Вот только как этого добиться? Мне нужно было всё основательно взвесить и продумать. Почему-то я не считал подобное невозможным. И именно это вселяло надежду.
19.09
Моя следующая встреча с Закраловым состоялась где-то через неделю после семейного совета у Рудиных, на котором было решено искать подходы к Викентию Юрьевичу, способы влияния на него и воздействия. О своих мыслях на этот счёт я промолчал, уж слишком личными они были, и надежда моя зиждилась скорее на чувствах, чем разумном расчёте. А о таком говорить и подавно не стоило.
Мне бросилась в глаза, хоть и старательно скрываемая, но для меня очевидная нервозность господина Закралова. Причина её стала понятна едва Викентий Юрьевич заговорил.
- С Рудинской девкой и её потомством пора кончать, ещё немного и ситуация станет полностью неуправляемой. Один наследник мог быть случайностью, но если родится ещё … Не должен он родиться. И поскольку папаша Софью Алексеевну от химических воздействий обезопасил, остаётся физическое устранение, старый, верный, проверенный временен способ. На вот, возьми.
Я держал в руках взрывное устройство, против которого совершенно никто иммуннен не был. Закралов решил избавиться от проблемы радикальным образом.
- Как только Софья решит навестить родителей, взяв с собой младенца, установишь под капот автомобиля. Взрыв не будет сильным, но его хватит, учитывая с какой скоростью любит ездить наша барышня. Расследованием я займусь сам. Несчастные случаи порой случаются и со столь значимыми особами. Тебе всё ясно, Егор? Повтори приказ.
Мне всё было ясно. И хотя чего-то подобного я ждал, но надеялся на … Да, кто его знает на что я надеялся? И ведь в прошлый раз достаточно прозрачно намекнул старому упрямцу, что Рудин способен защитить дочь и внука. Не понял, не захотел понять. И вот теперь вознамерился пустить в расход и Соню с детьми, и меня заодно. Что же ты творишь, дед? Зачем? Власти тебе мало? Тебе?! Да у тебя её ничем не меньше, чем у императора, а рычагов влияния в иных вопросах и по более будет. Хочешь возвеличить свой род? Кого там возвеличивать, кого?!
- Остановись, дед,- от моего спокойно голоса он вздрогнул.
Пронзительный взгляд впился в меня, требуя ответа.
Я пожал плечами, глаза не отвёл, игры в болванчика были закончены.
-Так…Прокололся я с тобой значит? Ты не бессловесный?
- Да.
- И зачем сейчас признался? Ты же не уйдёшь от сюда живым?
Да, такое тоже может быть. Но шанс у меня был. И я не захотел от него отказываться.
- Постой, ты как меня назвал?!
- В нас течёт одна кровь,- я смотрел в его глаза, отмечая и зашкаливающую степень злости, и пронзительное любопытство отчасти потеснившее её.
- И ты решился сделать на это ставку?- ирония пополам с презрением. И всё же что-то ещё звенело в его напряжённом голосе.
- Я не бессловесный, далеко не глуп, способен выживать в любых условиях и принимать собственные, взвешенные решения. При этом хорошо образован и обучен секретному знанию и техникам Бессловесных.
- И что?
- И я твой внук. Нравится мне то, или нет, но я Закралов. Понял это, работая в твоём ведомстве.
-Надеешься, что можешь стать мне интересен?
- И полезен.
-Чем?! Насколько я понял, моё поручение ты выполнять не намерен? Или я ошибаюсь?
- Откажись от своей задумки, дед. Она бессмысленна. Ни твой сын, ни Владислав не способны управлять империей. Ты - да, но ты и сейчас фактически управляешь ею, ни одно важное решение не может быть принято без твоей поддержки и согласия.
Закралов скривился, но лесть ему была приятна. К тому же, я мало чем погрешил перед истиной.
- У рода Закраловых есть лишь ты и я. Ты слишком стар, я не имею гражданских прав.
От этих моих слов дед снова вздрогнул, на миг лишившись речи от такой моей наглости. Его устремлённый на меня взгляд уничтожал, стремясь сломить, парализовать волю, внушить страх. Но я оставался спокоен. Во мне действительно текла его кровь. Я не боялся всесильного Закралова. И он это понял. Отвёл глаза. Устало опустился в кресло.