- Журналисты люди любопытные,- попытался поторговаться Дима.
-Не стоит. И даже если сделаете свои выводы, а вы, похоже, оба цепкие и настырные, забудьте о том. Наш разговор сугубо конфиденциальный и разглашению не подлежит. Раз уж Ника тебе доверяет, грех будет не воспользоваться твоими наработками. Но то, о чём спрошу, не должно покинуть приделы этой комнаты.
Похоже, ребята прониклись, приуныли чуток, но стали при этом собранней и серьёзней.
Им не однажды приходилось писать летопись красивой жизни, щедро иллюстрируя её фотографиями. Но пока найдёшь нужный ракурс, сделаешь тот самый офигеный кадр, что пойдёт в тираж, столько всего нащёлкаешь. Вот эти-то архивы, залежи отбракованных фотоснимков меня и интересовали.
Мне выделили пустующий компьютер, скинули на него нужную мне информацию, и каждый из нас занялся своим делом. У Ники буксовала статья, Дима обрабатывал свои последние фотографии. Уходить он не спешил. Я и не возражал, парень мог оказаться мне полезен, если удастся заметить на фото что-нибудь интересное.
Элита любила отмечать в "Сандее" знаменательные семейные события: дни рождения, помолвки. Сюда приходили отметить поступление в ВУЗ и прилить полученные по его окончании дипломы. И общеимперские праздники собирали в "Сандее" шумные компании молодых людей. Пресса допускалась далеко не на все мероприятия.
На рассматриваемых мною снимках отображались дата и время. Я начал с тех, что совпадали со временем первого убийства. За последние полгода Дима работал в клубе четыре раза. Не густо, конечно, но оказалось, что один из них точно совпал с днём второго убийства.
Я отобрал датированные нужным числом фотографии, отправил их на принтер и принялся внимательно рассматривать снимки, сделанные Димой на День империи. На одном из них я увидел Влада Закралова, сидящего с бокалом спиртного у барной стойки. Он смотрел в зал, чуть хмурясь, похоже, что кого-то сосредоточенно высматривал. А потом мой взгляд выхватил печально знакомое изображение красивой девушки. Медовые пряди её волос свободно струились по плечам, карие глаза искрились довольной улыбкой. Она и не предполагала, что смерть уже подкрадывается к ней и будет мучительной и страшной.
Волнуясь, я перебирал снимки в поисках того, на котором эти двое проявятся вместе. Согласно моей теории, Влад должен был заинтересоваться этой девушкой. Вот только судьба не оказалась ко мне настолько благосклонна. Димина камера факт их общения не запечатлела. Но для меня было важно, что в свой последний день жертва маньяка пересекалась с Владом. Моя интуиция сделала стойку, я уже не сомневался, что иду по верному пути.
А потом мне несказанно повезло. Наследник рода Закраловых с размахом отметил в "Сандее" свой последний день рождения, и фотофакты с этого события я сейчас изучал, стараясь обуздать нахлынувшее волнение. Как оказалось, было оно вполне обоснованным. Я застыл над фотографией, на которой Влад Закралов вёл в танце вторую погибшую избранку. Жить девушке оставалось считанные дни. Я смотрел на предвкушающую улыбку, искривившую тонкие губы Влада, и сожалел, что нельзя обратить время вспять и спрятать от него девчонку, так доверчиво льнущую к своему партнёру по танцу.
Больше ничего, представляющего для меня интерес, в Димином архиве я не обнаружил. Сохранив на съёмном электронном носителе заинтересовавшие меня снимки, я тщательно уничтожил их бумажные копии. Всю собранную по делу информацию хранить решил у Сони, так безопасней будет. Завтра с утра и отвезу. А пока...
- Спасибо за помощь.
- Наскрёб улики?
-Не улики, но есть очень интересные кадры. Если спросят, что я, собственно, у вас тут делал...
- Навещал сестру?
- И это тоже. А ещё просил связать меня с жёлтой прессой, искал выход на нужных людей.
- Тебя свести?
- Да не мешало бы. Сможешь?
- Есть у меня один хороший знакомый, ушлый парень, но даром информацией делиться не станет.
- Без разницы, -отмахнулся я. - А вот о своём архиве, Дима, и проявленном мною к нему интересе лучше молчи. И убери из офиса. А то ведь и покопаться могут, не спрашивая на то твоего согласия. Свободу действий мне, вроде бы, дали, но вполне могут контролировать.
- Понял,- Дима помялся, но всё же спросил. - Ты расследуешь убийства избранок?
И было в его вопросе нечто, насторожившее меня. Словно знал что-то, чем собирался, при утвердительном ответе, поделиться.