Анастасия Рудина сыграла в жизни семьи Закраловых настолько важную роль, что Викентий Юрьевич и сам не знал, как же он теперь к ней относится? И это то, главное и важное, что предстояло ему осознать, принять или отвергнуть за ещё отпущенное ему жизнью время.
Всё реже он винил Рудиных в том, что отобрали у его рода возможность занять, пошатнувшийся под Платовыми, императорский престол. Кость доставал отца, требуя амнистии для Влада, а Викентий Юрьевич вспоминал сказанное Егором: «Ни твой сын, ни Владислав не способны управлять империей. У рода Закраловых есть лишь ты и я».
Самоуверенный мальчишка! Где он, а где род Закраловых?! Или, просто, знающий себе цену? Сердце щемило, чувствуя родную кровь. Но за долгие пять лет, прошедшие с того, черного для рода Закраловых, дня, Викентий Юрьевич ни разу не пожелал увидеться с Егором.
Как же сложно переступить через себя и признать в бессловесном внука. А ведь таким внуком можно было бы гордиться. В департаменте криминальной полиции Егор на своём месте. И на освободившуюся должность начальника отдела по борьбе с особо опасными преступниками нет лучшей кандидатуры.
Не дав себе время передумать, Закралов потянулся к телефону. Голос, ответившего на звонок Алексея Рудина, несмотря на позднее время и личность вызывающего его абонента, был бодр и доброжелательно спокоен.
- Добрый вечер, Викентий Юрьевич. Чем могу быть полезен?
Гляди-ка, не испугался, гася вспыхнувшее раздражение, подумал Закралов.
- Я поддержу Софьину инициативу о переводе особо отличившихся бессловесных в ранг государственных служащих,- сообщил, не ожидающему от него подобного попустительства, Рудину.
-С предоставлением им гражданских прав,- удивлённый академик быстро сориентировался и поспешил дожать Закралова, почувствовав его внезапную заинтересованность в этом вопросе.
- Наглеешь? Ладно, черт с тобой, пусть будут и гражданские права, положенные всем простолюдинам империи.
-Спасибо.
А академик явно обрадовался, и благодарность его была искренней.
Викентий Юрьевич нахмурился, давя в себе мысль, что, в отличие от него, Рудин не пытается скрывать, насколько ему не безразлична судьба Егора.
-Вот пусть теперь Софья Алексеевна расстарается,- ворчал Закралов, тяжело поднимаясь из-за стола.- А я, наконец, избавлюсь от головной боли, получив толкового начальника для самого проблемного отдела департамента.
Нет, не готов был ещё Закралов смириться с тем, что уже признал в Егоре своего внука. И от того злился. И уже жалел, что звонил Рудину. Но жалел не всерьёз. А так, в попытке самообмана. И уж точно не собирался отказаться от задуманного.
Егор.
Судьба моя оказалась щедра на сюрпризы. Сегодня было объявлено о назначении Закралова Егора Константиновича на должность начальника отдела по борьбе с особо опасными преступниками. Не сразу осознал, что речь идёт обо мне. Ведь в зачитанном приказе, я был именован, как полноправный гражданин империи.
Принимая поздравления сослуживцев, я не понимал, как вообще это стало возможным? Только многолетняя привычка держать лицо помогла справиться с захлестнувшими меня эмоциями.
Перешагнув порог уже моего кабинета, я в замешательстве осматривал свои новые служебные апартаменты. Весьма статусные, даже роскошные в моём понимании. Дорогая удобная мебель, комнатные растения в керамических горшках, картины и гравюры на стенах.
Мой взгляд зацепился за папку, лежавшую на совершенно пустой поверхности массивного письменного стола. Её там явно оставили для меня, но я, всё ещё не до конца справившись с шоком, не решался её открыть. Я боялся обмануться в своей шальной надежде. Мозг отрицал возможность наделения гражданскими правами бессловесного, изыскивая более реальное объяснение случившемуся.
Но в папке, действительно, лежал паспорт. Мой паспорт! На имя Егора Константиновича Закралова. Сердце пропустило удар. Нахлынувшее волнение комом встало в горле. В висках заломило.
Я потянулся к телефону, набирая столько лет невостребованный номер.
- Спасибо, дед,- произнёс я охрипшим голосом.