6
Весь вечер Сариэль не проронила ни слова, потому, войдя в нашу спальню, я малость удивился, увидев жену, лежащей в моей постели. Отлично, ночка обещает быть занятной!
Я разделся и лег на кровать. Ну что, куколка, коль ты стала моей женой, то изволь исполнять супружеский долг! Вместо теплого тела ведьмочки нащупал три слоя одеяла. Мне понадобилось совершить прямо-таки раскопки, чтобы найти талию девушки. Но труды того стоили – ее кожа оказалась невероятно нежной и к моменту, когда мой нос ткнулся в ее волосы, я уже был порядком возбужден. От моего прикосновения, женушка вздрогнула.
— Эль, ты еще можешь признаться, что пошутила и остаться целенькой... – прошептал я, вдыхая ее аромат.
— Не называй меня так! – она повела плечом, да так сильно, что я едва не приобрел синяк под глазом.
— Не нужно дергаться, Эль.
Резко переворачиваю ее и оказываюсь сверху, нависая над хрупким тельцем. Синие глаза яростно сверкают.
— Ты ведь не хочешь покалечить своего мужа?
Веду языком по ее ключице, чуть прикусывая, наслаждаясь несказанным негодованием этой бестии. Неужели она и вправду моя жена, раз так покорно себя ведет?
— Вчера ты еще что-то делал с мочкой моего уха, – гробовым голосом замечает она.
Надо же, какие заявочки! Ладно, перейдем, в таком случае, к мочке.
Начинаю "что-то делать" с хорошеньким ушком своей жены. В какой-то момент даже улавливаю дрожь и тихий вскрик, вырывающийся из ее груди. Вдоволь наигравшись, перехожу на губы, которые оказываются чрезвычайно сладкими! Эль едва-едва отвечает, но мне, привыкшему к куртизанской грубости и страстности, это настолько непривычно и ново, что возбуждает вдвойне. Я резко запускаю свой язык в ее рот, а девушка вскрикивает, будто никогда и не целовалась "по-настоящему". Улыбаясь, продолжаю развращать вчерашнюю ученицу, проводя руками по груди над одеялом. От такого простого движения она тут же встрепенается и вставляет между нашими телами свои ладони, отталкивая меня. Нет, так дело не пойдет.
— Эль... Маленькая... – шепчу я, вглядываясь в ее напряженное лицо, которое вдруг разбавляет кривая ухмылка.
— Кто бы говорил...
Эй, на что она намекает?! Вот же засранка!
— Ну все, ты напросилась! – грозно рычу я. Вот теперь ведьмочка в страхе мечется глазками туда-сюда, но путь к отступлению будет лежать только через мой труп. Яро целую эту шутницу, закусывая губу до резкого стона и одновременно срываю ненужное одеяло. Нет, она издевается надо мной! Вместо обнаженной кожи непонятные штаны белого цвета и укороченная рубаха из грубого, плотного сукна. Ладно, разберемся с этим. Ну и выдумщица мне попалась!
Первым делом принимаюсь за рубаху. Сдираю в предвкушении ткань, но с кислой миной обнаруживаю там еще одну. Что за чертовщина? Ничего, мы не гордые. Еще раз снимаю, снова лишь сукно. Да что ж такое!
Взгляд на эту ведьму, а она – знай себе – хихикает! Ишь, какая хохотунья!
— Хочешь проверить, кто смеется последним? – зло спрашиваю я. Уже чуть ли глаз на нервной почве не дергается! Однако смех смолкает, мордашка этой женщины бледнеет. То-то же.
Целую Сариэль в шею, но быстро понимаю, что это не вызывает во мне никаких чувств. Вот же ведьма! Испортила все! Ну и ладно. Отворачиваюсь, слыша растерянное: «А как же...», и пытаюсь заснуть. Сама пускай себя удовлетворяет, хохотунья!
— Рид? – тихо зовет она. Думает, я наброшусь на нее и закончу начатое? Ну так шиш! Проживу как-нибудь без этого! К тому же, завтра Руслана приезжает, а уж она-то умеет меня ублажить.
— Спокойной ночи, – рявкаю я. Все же, я злой.
Я уже почти засыпаю, как вдруг ощущаю теплые руки на своих плечах. Хрупкое тельце прижимается ко мне сзади и обнимает. Вот же... ведьмочка...
— Ну иди сюда, – сжалившись, заключаю ее в кольцо своих рук и улыбаюсь.