- Стоп! Остановись! Сбрось газ! Сбрось, сказал! Хорошо ты говоришь, корреспондент, даже слишком. Не по чину берёшь планку.
Лукич был явно озадачен, даже принялся чуть ли не выкрикивать, хватаясь за руль мотоцикла, но потом немного сбавил тон.
- Явно кто-то сильно тебе напевает в оба уха. Не Кузьмич ли?! С чего это он так к тебе подобрел?! Или я не прав?! Потому что не по жизни всё то. У вас всё теория. Сплошное писательство. Время изменилось так, что только вы, обитающие в своих словесах, не замечаете этого. Вот послушай меня! Да выключи ты этот долбаный двигатель! У меня и то потише работает. Ещё успеешь к своему любимому Глушкову.
Уязвлённый председатель чуть ли не насильно заставил заглушить мотоцикл. Не мог он меня отпустить на белом пыхтящем коне. Это писаря-то?! Это осмелевшего лакея?!
- Погоди, это много времени не займёт! Вот тебе совсем небольшой пример. Был-был меня один именно такой герой. Никогда не забуду. Именно настоящий, как ты говоришь. Как раз такой, который по вашему мнению настолько нужен нашей стране. Кажется, работал он в охране при заводе, здесь же, в райцентре. Нет, не так, не при заводе. Вышку он какую-то охранял. Точно. Ты же знаешь, сколько у нас месторождений. Как-то вечером смотрит - несколько кавказцев привезли на машине девчонку. Не знаю уж, как она туда к ним попала. Стали делать с ней всякое в ближней лесополосе. Этот наш герой, охранник, недолго думая - к ним. Руки вверх, мол, стрельну, если девку не бросите. А девка-то, как потом вспоминал, ещё в платье школьном. Наверно котят голубых поехала смотреть. Звери на охранника с ножами, это у них запросто. Он и стрельнул. Да не единожды, у него карабин был. Один насильник скончался на месте, других врачи спасали. Девчонкина мамашка цветы дарила, руки целовала, а прокурор статью вешал, как положено. Превышение пределов самообороны.
Лукич даже сам растрогался, рассказывая целиком выдуманную фигню на постном масле. Смахнул непрошеную генераловскую слезу. По факту отчётливо крокодилью. Вот кто на самом деле писателем родился! Как Суворов. Да только бог рог не дал, потому с горя и подался в председатели да Герои Соцтруда. На все бесплатные соцпакеты, включая главный, полуподвальный, что у Трифона. В фельдмаршалы вот только так и не выбился наш Генералов. Слишком уж любит раков кое-куда заворачивать.
- Отсидел мужик сколько ему выпало, возвратился и опять в свою охрану подался. А там ему от ворот поворот, мол, у нас должны работать только незапятнанные. Куда деваться? Пришёл он ко мне в колхоз. Поставил я его на ремпост, автослесарем. Год работал, старался, даже почти два - а всё у него не так. Вижу, ломает его эта беспросветная пахота. Словно бес внутри какой поселился. Вроде трудящийся мужик был, спокойный такой. Однако ушёл-таки. В охране той начальник сменился - новый, не такой принципиальный, взял обратно.
Видишь, что получается с этим героем? Вот задумайся, писатель! Он согласен жизнь свою отдать, совершить ещё десять таких или других каких-нибудь подвигов, но лишь бы не пахать беспросветно и в мыле! Такого куда хочешь завербуй, хоть на фронт. Бегом побежит. Лишь бы не работать, как лошадь по кругу. Но так стало и со всей страной, согласись?! Мы все готовы на любые подвиги, воевать даже с братьями своими, лишь бы не пахать! А если уж и пахать, то извини - чтоб было за что. И чтоб содрать тогда себе по максимуму. Поэтому все работяги у нас теперь дико переоценивают свой труд, даже самый паршивый, если поглядеть со стороны. Поэтому каждый слесарь не успеет гайку закрутить - а уж цены себе не сложит. И дальше будет только хуже. Попомнишь мои слова! Вот эта всеобщая боязнь перетрудиться убьёт всех нас! Все в охранники уйдут! А девки понятно куда.
Я невольно заслушался. И даже бы дополнил Лукича: мол, а когда всё же и трудимся мы – то всё через одно место получается. Нет ничего, чего бы мы через него не сделали! Так что кучугуровским пассажам далековато станет до лукичовской пламенной речи! Дальнейшее развитие генераловского спича лишь подтвердило эту догадку.
– Дорогой ты мой корреспондент газеты «Авангард», я тебе именно как председатель краснознамённого колхоза «Колос» сообщу следующее: наши унылые трудовые будни, а они всегда у всех унылые и никогда не станут иными, несмотря даже на социалистическое соревнование, поверь мне. Так вот, они должны хотя б рублём скрашиваться. И хорошим рублём, я тебе доложу. И только тогда будут «с человеческим лицом»! И окажутся по-настоящему результативны, прежде всего, экономически. Так всегда было, что бы вы там, писатели, ни писали на эту тему. В наше время это тем более так и есть. Мера оплаты в нашем обществе давно определяется лишь мерой труда и потому только тот, кто много получает, только тот - герой этого самого труда. Включи логику. Одно без другого не бывает! Знаешь, сколько Герой Социалистического Труда получает?! Если реально, совсем как есть, со всеми послужными и премиальными, - то тебе, дорогой, и не снилось. Потому и Герой. И наоборот. Всё понял?! Дарю мысль! Бери, не брезгуй! Я никогда плохого не подарю!