Именно такая работа оказалась абсолютно по ней. Она-то всегда пылко проявляла себя не только правдолюбивой, но ещё и очень и очень обстоятельной. К тому же это было так интере-е-есно - руководить таким большим коллективом, как редакция районной газеты. Приняли её у соседей, как и у нас, более чем хорошо. Во всех отношениях. Началось то, что иногда в шутку называют бурным карьерным ростом. У очень принципиальных журналисток обычно он и бывает. Берут интервью всегда точно и всегда с расчётом. И не только интервью. Добрые девушки Робин Гуд на ровном месте. Ей, впрочем, никто не завидовал, ни там, ни у нас, а даже сопереживал, даже болел за неё, как за знакомую рекордсменку. А мы в своей районке так все себе и сказали, узнав о скоропалительном воцарении нашей практикантки на соседском журналистском престоле: вот и попутный ветер тебе в попку! Лишь бы выдержала! И все вокруг тоже.
Коза-красавица Шурочка стала блондинкой. Бесцеремонная и забавная, не умевшая и устно связать двух слов, если не про тряпки и деньги, - она теперь довольно связно принялась тараторить по телевизору на фоне идущих по золотому склону уборочных комбайнов. Эта милая, но ушлая чайка полетела ещё дальше, хватая на лету чего ни попадя всё больше и больше. В итоге пометила в свою территорию уже весь край, а также некоторые соседние республики и области. Внешне цепляющих дефектов в ней по-прежнему никаких. Тем более - каких-то там, как их… ах- да, о-ля-ля!.. принципов.
Поэтому она, как раньше о своих тряпочках, теперь очень складно рассказывала с экрана народу как правильно организовать соревнование по уборке колосовых, что и как именно верно говорит по этому поводу то или иное начальство, даже отраслевое. Судя по новым тряпочкам на ней, платили ей так, что и Кузьмич-вседержитель, а теперь всё более верный ленинец Глушков наверняка позавидовали бы. Так что для неё коммунизм наступил конкретный. И тоже скоропостижно. Никаких Трифонов не надо! Сама себе Трифонихой стала. Из колеса фортуны персональную рулетку сообразила и теперь зашибает на ней немерено.
С элементарным письмом по калининским кучугурам не смогли разобраться желторотицы, и одна и другая, принципиальная и беспринципная. А теперь погляди - чем ворочают! Как опять же делаются подобные карьеры?! Ладно, Глушков. Тот и сам спец изрядный по хозяйству, и политикан всё-таки знатный, ушлый, тёртый. Дай палец, всю руку оттяпает! Этот действительно просто помечен для звёздного старта.
Но вот наши бывшие практикантки… По-прежнему ячменя от ржи не отличат! Жатки от комбайна. Дизель от карбюратора! Им даже на пальцах показывали, понюхать давали, где соляра, а где бензин! Но так и не въехали они ни во что, хотя и учат всему этому, но наоборот. Только и могли что бутылочки для молока на анализы собирать под нашими окнами! И вот, нате нам, пожалуйста. Тоже в инопланетяне выбились.
Вот что движет людей по жизни?! На самом деле?! И тех и этих?! И вон тех тоже?! Ум? Трудолюбие?! Талант?! Порядочность и совестливость?! Ха-ха! Не смешите наши мотоциклы!
Да то же, что своим деревенским чутьём угадал и ухватил далеко не один лишь стремительно взлетевший Глушков, но даже и Ванька Курилов, простой дуролом, соответственно знатный механизатор и правофланговый социалистического соревнования - дутость, показушность, антилопье пускание пыли в глаза, имитация, преданное служение хозяину. Как у животных. Это и тащит по жизни! Только это и вздымает! Для них для всех - главное - казаться, а не быть! Всё мало-мальски значащее, настоящее, подлинное заведомо обречено здесь на прозябание, а процветают и пахнут только вот такие болотные, но такие принципиальные, как их там… – о-ля-ля! - пузыри.
Поэтому-то наверх нормальные люди никогда не пробиваются. Делать там им и вправду нечего.
Тем не менее - и всё-таки! и всё-таки! - у нас жизнь не заканчивалась и без него, без зазнавшегося при своём внезапном всплытии журналиста-милиционера Лёньки Куделина. Как не заглохла она без таких же лихих и приблудных гангрен, принципиально-беспринципных красоток, напрочь позабывших как нас всех звать-величать, и в розницу и оптом. И даже, наверное, не помнящих само название нашей газеты. Но кто-то сверху всё-таки очень мудро всё распределил. Куда апатиты, а куда навоз. Всем-всем в его мире всегда хватает места под солнцем. Всегда и повсюду оказывается так, что жизнь вполне продолжается и без заоблачных заработков и без сумасшедших, совершенно непостижимых, звёздных или даже простых трудовых карьер! Всё-таки и на обычных собаках всегда остаётся жизнь! Наверно, даже не менее замечательная, чем на необычных! Главное - не обязательно всплывать или даже вообще плыть куда-то.