Я ехал и, как положено в этом лучшем из миров, совершенно не знал, слава богу, что со всеми нами произойдёт дальше. Да и что вообще будет. Честно! Не знал я даже того, что вскоре после всех этих замечательных событий у бронзового дискобола в ансамбле помпезной арки на въезде в хозяйство Генералова неизвестный капиталистический мститель из команды Немезиды, вероятно, ещё невычисленный нами командир Наплыва из восточного козлиного хозяйства, отобьёт руку. Правую, вместе с диском, которым тот целился то ли в нашу настырную редакцию, то ли в хозяйство новейших, с человеческим лицом ленинцев Глушкова, любимцев грозовых инопланетных туч. То ли даже в самое святое медленно тонущей страны, в центре той триумфальной арки высеченное, как над столичной артиллерийской академией: «Наша цель - коммунизм!». И попал-таки в эту нашу некогда всеобщую цель, стервец! Не мог, что ли, какую-нибудь другую выбрать, поплоше. Так что, может быть, никакого мстителя на самом деле и не было, а тот диск вместе с рукой улетел. Больно много энергии накопилось.
Никто ничего не станет выяснять. Отломанную руку своего священного истукана Лукич приделывать на место тоже не будет. Совсем выкорчует самого дискобола и увезёт куда-то к чёртовой матери. Уволит. Как Трифона. А ещё погодя, не выдержав дальнейшей конкуренции со своим заклятым другом Глушковым, ставшим его неумолимым и безжалостным начальством, и сам уволится, притом насовсем - сляжет с инфарктом. Первым и, вероятно, последним. Видимо неумеренная частота посещений того же Трифона всё-таки выйдет ему совсем не тем местом, которым уж так хотелось. А может раки из Кутулука хорошо поработали. Но, скорее всего, догнала-таки сама богиня мщения Немезида. Её же колесницу точно вывел на объект возмездия именно Трифон, он же божественный Грифон, кто ж ещё. Мифические существа ещё более мстительны, чем люди. И за безмерный кайф не по делу всегда взыскивают более чем строго. Хуже чем любой оголодавший пристав.
Когда слишком хорошо - это и в самом деле всегда нехорошо. Потому что обязательно захочется понять почему это у тебя всё всегда на мази. А это уже путь в никуда. Потому что не всё человеку можно. Он должен уметь остановиться. Внутри у нашего человека тормозами и не пахло никогда. Мало назваться всемогущим и самодостаточным, надо ещё и быть им. Причём, на самом деле. Изнутри. А попытка даётся всего одна. Без права на понимание зачем. Иначе сразу конец. Кругом-то по-прежнему одни менты и мины. Не подорвёшься сам, так схватят. Лукич подорвался. И пути к его спасению оказались перерезаны недрожащей рукой. Теперь уже неважно чьей.
Даже русаки-репатрианты во главе с Димкой-уругвайцем, механизатором из четвёртой бригады, восхищавшимся нашими недоделанными комбайнами, сбежали назад в свой Уругвай. Якобы только сказали на прощание в новороссийском порту: да ну вас всех на фиг! Жаль, не знал я этого пока никак. Иначе вместе с Димкой точно бы утёк в тот самый Уругвай. От совершенно очевидного финала всех наших дел и делишек, а вместе с ними и самой страны, погребаемой наплывающим со всех сторон вселенским чавкающим благополучием.
Как спички трещали, разламываясь и уносясь назад все символы и печати уходящей советской реальности. Нищей, строгой и безжалостной. Неужели они тоже где-то осядут, окажутся тамошним наплывом?! В невидимом божьем затоне?!
Таким образом, судьба местного кагайского дискобола, метящего в уплывающий на дно коммунизм, оказалась очень даже символической, но также включит в сеть и весьма грустную побочку для многих и многих хозяев первой волны поднимающегося нового строя. Членовредительство символа местного благополучия на самом деле вышло боком, прежде всего для Генералова. Отломанная или отлетевшая от его хозяйства главная рука с диском по коммунизму даже как будто запустит завершающую цепь событий. Безошибочно угодит прямо в темечко выстроенного Лукичём лично для себя отдельно взятого микро-коммунизма, с персональным Николаем угодником на побегушках. Потому что других значимых целей поблизости попросту не окажется. Череда забот, хлопот, дел великих и малых сразу же прекратится, словно и не было их никогда. Заканчиваясь, всё бывшее сразу обессмыслится! Опустеет подвал каких-нибудь желаний! Зарастут все тропки к спасению души. Протухнут раки в Кутулуке. Разбегутся последние трифоны. Некому будет налить осиротевшему человечеству остатнюю чарочку смысла! Завянет древо жизни! Поскольку не желать куда хуже, чем не быть в состоянии что-либо сделать. В результате колесо фортуны, не выдержав тягот очередной русской перестройки, заскрипит и остановится. Даже Немезиде не на ком станет выезжать в человечий свет, и она, чертыхаясь, уйдёт в монастырь. Потому что без объектов потеряет смысл и само возмездие. Основное погоняло.