Вот чем страшна среди людей любая должность - как только ты её потерял - ты и вправду не человек! И судьба отворачивается от тебя! Ты никто и звать тебя никак. Кто в Отчизне устоит после такого удара, как потеря должности, да вдобавок ничего не имея за душой?! Кто ж на тебя посмотрит, если ты не при исполнении, если ты не при функции? Вот и Лёня это испытал на своей шкуре, наверно, как никто из персонажей его многочисленных разоблачительных материалов. Чем выше он сам заносился, становясь большой шишкой среди писарей, тем катастрофичней оказалось его падение. Вот почему бы не оставаться простым и будучи вознесённым?! Может боженька и зачёл бы это в графе под фамилией «Итого»?! А то ж ведь так и не женился ни разу! Не говоря уже про деток всяких. Впрочем, неизлечимое женолюбие чаще всего именно так и заканчивается.
Буквально с первого впечатления, физиономия перемётной сумы Куделина мне всё время кого-то напоминала. И не человека конкретного, а скорее типаж. Его бог всё же пометил в своей галерее явно отпетых персонажей. Только по факту беспрерывного пикирования, схваток со всеми подряд и последующего неизбежного срыва на дно я всё же осознал долго мучившее меня предощущение на его счёт. Встречал, встречал я, конечно, и раньше таких вот болезненно деятельных субъектов - типично леченых алкашей, с вымученно праведным и одновременно залихватским, трусливо-хамским выражением лица. Финал конечно вполне закономерный. И друзья ОБХа-эсэсовцы с прочими инопланетянами, вроде непотопляемого милицейского начальника Соколова, не помогли! Даже они! И некогда благодарное районное человечество, давно позабывшее все до единой его лихие публикации и его самого! Оно-то и не такое и не про таких напрочь забывало, что конечно же есть сугубый закон мироздания!
Впрочем, гораздо-гораздо позже, уже на излёте всех-всех наших событий, дошёл слух, что взял его на работу начальником своей охраны какой-то очень крутой босс из поднимающейся отовсюду кооперации, из межхозяйственного детища Глушкова-Лукича, ставшей корпоративным бизнесом, принявшемся, подобно стае голодных волков, дербанить вовсю затрещавшую страну.
Я долго думал, ломал голову над тем, кто бы это мог быть, кому могла понадобиться газетно-ментовская пакостность Лёньки, но так никто ничего не мог мне сказать, пока однажды я сам не увидел в своей собственной газете, пока ещё важной по стране, снимок выдающегося хозяйственного руководителя своего родного региона. Будущего заместителя губернатора. Да, судьба, разумеется, их неизбежно свела опять вместе. Преследователя и его «жертву». «Вот и встретились два одиночества», как певала когда-то моя бывшая хозяйка-бабушка дуэтом со своей проницательной, но рыжей кошкой Дунькой. Мур-р, мяу! Конечно, это был именно хан половецкий, бывший завсклада заготовительной базы краевой потребкооперации, Алексей Петрович Нестеренко. Всё произошло, в точности, как он и предрёк нам на дорожку. Отсидел, как положено, свои три года, навешенные ему доблестным лейтенантом Витькой Титаренко и пронырливым газетчиком Лёнькой Куделиным. Причём и там, на зоне, конечно как сыр в масле катался. Так вот бывший завсклада и отомстил крутому расследователю всех своих грязных дел, сделав его своим охранником, прибегающим на щелчок хозяина. «Чего изволите, Алексей Петрович?!». В результате такого кунштюка судьбы фирменная пакостность Лёньки, разумеется, полностью слиняла, в ноль ушла, потеряла даже следы былой лёгкости, в том числе некогда своеобразной элегантности. Где вы видели элегантного цепного пса?!
Непотопляемый хозяин жизни, межзвёздный рейнджер Алексей Петрович даже царицу Таню, бывшего директора нашего районного молокозавода пристроил куда-то там поближе к себе, кажется, чуть ли не ректором кооперативного института сделал. С ума сойти, оказывается, она ещё и кандидатскую диссертацию защитила, а потом как положено профессором стала. А вот взамуж так и не вышла. Не сыскала смертника. Даже её дружок, супер-милиционер Соколов побоялся насовсем с нею связываться. Своими губами-лезвиями вероятно немало студентов покромсала, из тех, кто не так зарядил зачётку, в смысле недоложил. Татьяна Васильевна Иванова, по-прежнему простенько и со вкусом именуемая царицей Таней, конечно, также немного посидела в тюрьме на пару с великим и могучим половцем, на посошок замечательного пути в ещё более увлекательную и куда более сытную жизнь. Всех-всех своих собрал под крыло хан половецкий Алексей Петрович. Даже бравого отставного милицейского начальника Соколова поставил на специально созданную под него общественную милицию. Дал внеочередное звание полковника и поставил после школы милиции править новым учреждением внутренних дел, чем-то средним между обычной милицией, народной дружиной и крышующим всех и вся бандформированием, законным и вооружённым. Все стали при должности и при деле, как о том с детства мечтали. А на планёрках со своими архаровцами Алексей Петрович, говорят, зачастую стал приговаривать свою старую, наконец полностью воплотившуюся мечту: «Самый лучший бизнес – это власть! Лучше не бывает. Только во власти можно по-настоящему жить и богатеть. Сейчас как никогда!»