- Есть, товарищ старшина!
Я и поддал. Правой рукой. И левый цилиндр на самом деле выправился, разошёлся и мотор заурчал, как ему и положено, ровно и мощно. Стремительней помчались навстречу телеграфные столбы, замелькали по сторонам деревья, стоя навытяжку при виде завсельхозотделом. Лёнька толкнул меня в бок и показал большой палец, смеясь и перекрикивая ветер:
- Орёл, старик! Могёшь! Теперь будем считать, что этот конь наш, сельхозный!
На радостях водила слегка зазевался на правом крутом повороте - в момент коляска с шефом поднялась на переворот и Ленька тут же испуганно рявкнул. Я мгновенно довернул левее, коляска упала на место и, подрагивая, покатилась рядом, никуда не делась. А могла. И полетел бы тогда завсельхозотделом над разбитой сельской дорогой, аки журавль в дальнюю сторонку. Именно поэтому Лёнька вгорячах оказался довольно неоригинален: банальное «…Твою мать», да ещё и грязно ругнулся при этом. Однако потом, что-то смекнув, захохотал и прокричал, протягивая на ходу руку из коляски и восторженно стуча меня по правому колену:
- Сдаюсь! Подловил! Счёт боевой: два-два! Пришлось сделать вид, что так оно всё и задумывалось.
- Ты, главное, не переживай слишком сильно! - С плохо скрываемым достоинством ответил я, глядя как дорога настойчиво лезет под колёса. Ничья меня всегда устраивала.
Глава 2. Малость для счастья
Глава 2. Малость для счастья
Назавтра в редакцию мы с Лёнькой пришли первыми. Как-то так получилось - порознь шли, вместе пришли. Что значит - хорошо и сходу налаженный производственный контакт! И боевая ничья! Установилась она по-видимому надолго.
На ступеньках я естественно опять вежливо попридержал шаг. Ваш ход, дорогой товарищ. Лёнька дёрнул дверь, заперто. Странно. Должна была автоматически раскрыться перед таким начальством. Где ключ?!
- Люсь-ка-а! - Во всё горло заорал он, повернувшись в сторону типографии, размещённой в соседнем деревянном доме.
Оттуда тотчас же доверчивым колобком выкатилась плотная милашка с мокрой тряпкой в руках. Увидев нас, она с улыбкой одёрнула юбку, как будто раньше трудно было сообразить сделать это, выбегая на требовательный мужской зов. Нет, надо обязательно на глазах - вот, мол, какая я аккуратистка, смотрите. Симпатичная и в этих местах и в тех, но вообще-то реально и повсюду бдительная, а никто не ценит. Короче, одёрнула и правильно сделала. Первое правило блондинки, а также брюнетки с шатенкой. Поправить тесёмку на сокровищах и улыбнуться. Ладно, проехали.
Так вот, побежала она вся такая из себя да по выложенной кирпичом дорожке! Словно девочка из страны чудес. По идее бы догнать, если конечно чисто формально. Но она же к нам бежала, можно сказать, мчалась! Так что сказки побоку. В такой ситуации главное ни в коем случае не спешить. Тут никогда не знаешь, чем всё кончится и когда. Это как в том анекдоте - хотел сказать, что люблю, но вовремя подавился. Будем считать, что ком в горле застрял. От восхищения.
- Несу! Несу! - Это она всё-таки о ключе наверно.
Забрав его, Лёнька ловко хлопнул красотку пониже спины и тут же получил от не менее расторопной и чутко ожидавшей этого Люси ответную плюху примерно в такое же место. Как вот такую было бы догонять?!
- Ого-го! Зачем же так больно?! Этак ты всех женихов от себя отпугнёшь! - Лёнька явно поглупел, причём, на глазах.
- А мне всех не надо! - И Люська стрельнула в меня косящими глазами. Класс! Хотя и мимо.
- Ладно, этот вопрос мы ещё уточним. Давай, спеши на свой производственный участок!
- Даю. - И опять побежала. Это называется «дала»! Лично я отвернулся.
Около восьми к нам заглянул Матвей Иванович, заведующий отделом писем. Сразу и не поймёшь, какой он. Некто обыденный, стёртой формы, деловой. Чиновник, настоящий. Из таких редакторы и вообще начальники иногда получаются. Или не получаются. И вот тогда-то они ходят по отделам и мотают людям душу. Самореализуются хоть так.
- Привет, строкогоны! - Это он обозвал.
- Наше вашим. - Бодро откликнулся Лёнька. - Ох, Матюша, влип ты, старче, по самые уши.
- Чего это? - Насторожился Матвей Иванович.