- А эта центрифуга у вас правильно работает? - Озабоченно, прикинувшись окончательным простофилей, смотрю я на проценты.
- Эта? - Снисходительно усмехается Татьяна Васильевна. - У нас все правильно работают. Не только эта.
Я решил немедленно воспользоваться ситуацией и перестраховаться:
- А вдруг нам не поверят? Знаете что, давайте по этим номерам записи соответствующие и на бутылках сделаем, мы тут всё подготовили вчерне, - протягиваю я Татьяне Васильевне отпечатанные на машинке акты. - И на этих актах. Только проценты жирности проставим и подмахнём.
- Как скажете. - Поджала Иванова губы, это которые как лезвия опять показались, того и гляди, вправду зарежет. - Мы за свои анализы отвечаем.
- И заведующая лабораторией пусть распишется, будьте добры, для крепости. Благодарим вас! Вы очень-очень нас выручили, честное слово! Всего вам доброго. По местам, народный контроль!
Всё! Вроде не переборщил. Или мне так показалось.
Вне себя от гордости за с блеском провёрнутую комбинацию, я совсем забыл о великом начальнике Лёньке, которого даже комары отныне не кусают, о капающем из картера масле и так газанул по асфальту, что бедная Сашенька, прыгнув было на сиденье за моей спиной и ещё не успев слиться с ним в единое целое, чуть не упала.
Только проскочив пару сотен метров и завернув на другую улицу, я заметил в зеркале заднего вида висящую на багажнике с перекошенным лицом практикантку и выскочивший как из засады кадиллак. Естественно, пришлось вспомнить о девушке, о шефе и о предстоящей финальной стадии операции «Сливки». Санечка-Шурочка, конечно, осталась жива, её наряды тоже, но на мотоцикл журфаковская богинька больше не садилась. Благоразумно перебежала опять в полуторку, приостановившуюся рядом.
Потом мы всей нашей механизированной сыщицкой колонной отъехали ещё и ещё, вроде как от греха подальше.
- Послушай-те-е, ребята-а. - Выбираясь из мотоцикловой коляски, когда мы остановились на порядочном отдалении от завода, заговорила принципиальная богинька по имени Лена; ей стало совсем неинтересно, даже дефектность её куда-то пропала. - По-моему, мы поступили всё-таки нечестно, не по-журналистски.
- Что ты имеешь в виду, журфак несчастный? - сняв шпионские очки, выпрыгнул из кабины Лёнька.
- Зачем нам было нужно выдавать себя за народных контролёров из Кировского района? Взяли бы и сказали честно - мол, из редакции, просим проверить жирность молока с таких-то ферм. Разве нам отказали бы?!
Эх, молодо-зелено. Естественно, Лёнька это в момент подсёк, но, будучи галантным и неженатым, а точнее неженатым и потому исключительно галантным, по собственному выражению, «непокобелимым» (все женщины прекрасны), принялся мягко, чуть ли не даже педагогично втолковывать практиканткам.
- Они, на заводе, ещё спасибо сказали бы за то, что предупредили о проверке. Это минутное дело - посмотреть, какая у них была зафиксирована жирность молока с этих ферм вчера, позавчера, за всю неделю. На том же, среднем уровне обязательно оказалась бы жирность молока и в наших пузырьках. Так что о журналистской этике, которую вы сдавали у себя в университете, пока помолчим.
- И требовательно протянул ко мне руку. - Гони сюда акты!
Затем быстро перелистал их и прояснел ликом.
- Орёл! Не напрасно я на тебя надеялся. Вот, молодёжь, учитесь! Пока окончательно не утверждаю, но мой внутренний голос произнёс: «Лёня, твоя группа вышла на правильный след». А ему можно верить, гарантирую! Вот, сравните эти проценты со средним показателем по колхозу за последнюю декаду - 3,75 - и вам станет ясно - горячо! Искомые мышки, шебуршащие в государственном кармане, где-то рядом. И мне хочется сделать стойку на эту крупную дичь, прикинувшуюся мелкой. А вам, правдолюбки?! Или вернёмся и скажем уважаемой Татьяне Васильевне, что мы нечаянно или по моему злому наущению нарушили журналистскую этику. Давайте, мол, просто по-человечески поговорим в открытую, а? Признайтесь честно, что вы ворюга. Вот вы подходите и говорите, застенчиво потупив глазки: тётя Таня, а ты ворюга? Видите ли, девочки, благодарно ответит вам тётя Таня, работа у меня такая. И быстро-быстро спрячет все концы в воду. А потом ещё и ручки вам пожмёт, пока не оторванные. Может даже на мороженое даст. Догонит и опять даст. Ну, готовы вот так? То-то же. Поэтому пусть всё это будет для вас, коллегини мои прекрасные, первым уроком на практике: способы взятия материала могут быть самыми различными, без нарушения, конечно, основ нашего замечательного законодательства и горячо любимого уголовного кодекса. Вывод из собранных фактов - может быть только один и абсолютно честный - статья в газете. Запомните это на всю оставшуюся жизнь. Да продлит аллах её на веки вечные! - И сложил ладони лодочкой перед собой.