Иван, оказывается, был пьян как собака. Нормальный и трезвый советский человек таких слов ни в коем разе произносить не должен! Даже на детекторе лжи. И такому-то «универсальному водиле» Генералов давеча собирался доверить управление всей страной?! Это куда бы он нас всех завёл тогда с такими мыслями?! Такому механизатору только доверь страну. Враз угробит. Плакать он видите ли хочет. А раньше ты о чём думал, залезая на покрашенный трактор?!
- Хватить трепаться! - Окончательно насупился председатель. - В передовиках ему, видите ли, стыдно. Во - напился до чего! Выпил на копейку вроде, а городишь, чёрт знает что - на всю зарплату, с премией. Запомни, башка твоя стоеросовая, не было бы рекордов, не было бы вас. То есть, не имей мы правофланговых - все топтались бы на месте. Все до единого. Вы же овцы. Некому было бы первым новую, счастливую дорогу открыть и главное - другим показывать как это делается, куда идти… Вместо того, чтобы водяру глушить сутками, или даже в свободное время, лучше бы живность какую ни то дома завёл. Кормами тебя завалю, на твои же премии. Через два года Жигуля купишь.
- Это я понимаю. Жигуль, конечно, хорошо. Можно даже сказать, что отлично. – Иван вылил в стакан остатки водки, вопросительно глянул на нас - будете, мол, или, конечно же, нет?!
Вздохнув горестно, выпил сам, пожевал гусю другую ногу, опять же помидору пососал головку-красну да и вновь повторил:
- Это я понимаю… Жигуль, это, конечно, отлично… А вот если я всё-таки не хочу? Несмотря ни на что. А просто так! Тогда что? Не хочу я всё время деньги, да деньги качать, и у тебя, Лукич, на полях, и в своих катухах. Я не такой как все. И не потому что благородный и не потому что овца, как ты говоришь, а просто так. Я - не хо-чу! И точка! Не нравятся они мне, эти деньги, некрасивые они, особенно в большом количестве. И потом, может я через два этих года загнусь, на кой ляд они мне тогда или твой Жигуль?! Разве что на кладбище, в последний путь. А я жить хочу! Просто жить! На солнышко щуриться! А труд - это не жизнь, не солнышко, и не радость никакая, не надо брехать! Радость - это какая-то другая работа. А труд - не. Брехня. Люди всегда от него бежали, норовили как бы сделать поменьше, а получить побольше. Да ближнего обскакать в этом деле… И вот что у меня до центра моего овечьего никак не доходит, так это та загородка, которую вы ставите между мной и другими ребятами. Отделили наособицу и стал я белой вороной. А чем, спрашивается, хуже меня Селезнёв, Загорулько, Кононов?! По двадцать лет стажу. Выдвиньте любого из них вместо меня передовым - пойдёт ничуть не хуже. Ещё и как! Но вам-то один нужен! Только один! За ним и всю отару загнать куда надо можно. Всех-то сразу вперёд не вывести, да и вообще никогда это невозможно, потому что для вас это страшный сон, чтоб все на самом деле сразу пошли вперёд и стали жить хорошо, как председатели! А меня ты просто любишь в этом сезоне. Как в прошлом Петьку Козлова, да только не оправдал он тогда твоих надежд. А теперь я не оправдал. Поэтому меня ты скоро прогонишь, раз не уложился в нужное время с вашим рекордом. Да ещё и гавкаю невпопад. Но я ж не железный!
- Ванька-а! Замолчи, наконец! - Рявкнул Генералов, поднимаясь на ноги, как медведь из берлоги. - Душу выньму за такие словеса!
- А я всё сказал. Сдаюсь! Бог всё услышал и чего надо записал себе. Вместе с Витькой. (Я даже подбоченился.) Так что теперь сдаюсь спокойно. - Поднимая руки, засмеялся розовощёкий да удалой Иванушка и подмигнул. - А рекорд я всё-таки дал, хоть и не совсем столько, сколько обещал, сколько ты просил, сколько ты пел на всех углах. Я вот после всего домой спать поеду. И мой трактор весь день отдыхать будет, поди, тоже устал. А ребята за это время ещё по 60-80 гектаров свалят. Мне ваша слава и четвертной на пропой, а они и без этого за двое-то суток каждый больше меня выдаст. И больше заработает, чем я с твоей хвалёной премией. Зато в козлах, в вожатых у овец походил. Какое счастье-то было! Я и не заметил. Лукич! Честно скажи: зачем же было меня на смех-то выставлять, а?! Только ли для этого? Ладно, я-то дурак, действительно, баран, согласился! Но ты-то всё-таки сам Генералов! Тебе нас вообще не жалко, начальник?! Ты же человек?!