- Так можно чёрт знает до чего договориться! - Лишь вновь возмутился не признающий никаких игр в демократию, даже социалистическую, заместитель редактора Иванов-Бусиловский.
Илью Михайловича совсем-совсем не терзала его двойственная натура. На передний план предельно рельефно выступило сокровенное - только его высокая социальная и политическая ответственность. Теперь-то мне понятно стало, почему и как поэта его повсюду охотно печатают. Потому что этот никогда не подведёт. Абсолютно предсказуем. Всегда можно положиться на столь надёжный тыл. Что угодно как надо зарифмует и отправит в массы любую идейную консерву! Его богатый внутренний мир всегда имеет очень точный, выверенный пеленг на мир внешний, фактически пытаясь сделать его своей проекцией. Конечно, очень многие испокон пытали себя на этом поприще и ничем хорошим ни для кого это не кончалось. Особенно для их внутреннего мира. Так что на самом деле для Ильи Михайловича в этом смысле ещё всё было впереди.
- Ты хоть понимаешь, против чего выступаешь? - Патетически вскричал Бусиловский, сам себя привычно подкачивая. - Даже когда вот так нахально утрируешь?! Твои гиперболы и преувеличения никого не пугают. Имей в виду. Я не говорю об их полнейшей бессодержательности и отрыве от генеральной линии нашего общества. Ты когда-нибудь слышал об этом великом принципе - от каждого по способностям, каждому по труду?! Ты что, против повышения материальной заинтересованности колхозников?! Ты против курса партии?! - И снова побагровел, хотя, казалось, дальше уж багроветь было некуда. Но обличительный пафос требовал соответствующей формы, иначе бы он потерял свою убедительность.
- Бог с вами, Илья Михайлович! - Смеясь, поднял руки Лёнька. - Сдаюсь! Партию я люблю. Как её можно не…
И закашлялся. Наверно, хотел повторить это слово, но всё же подавился. Заколдованное и всё тут.
Так на один лом во время нашей планёрки пришёлся лом другой. Потому в битве железных аргументов за и против светлого будущего наступил полный цугцванг. Склещились они таким образом не в первый раз. Но всё равно, если мы хотели спокойно дожить до вечера, надо было срочно прекращать столь безнадёжное дело, всю эту муть. Что очень тонко, как и положено настоящему руководству, почувствовало наше начальство. Сходу подхватило последние слова Ильи Михайловича.
- …Не только материальной! Но и моральной, должен вам сказать, заинтересованности. - Глянув на часы, добавил как вколотил наш редактор.
Тут все сразу облегчённо и благодарно вздохнули. Потому что надо же уметь выходить из всех споров! Особенно таких, изматывающе-тупых.
- Так, дорогие товарищи, - всё! На этом нашу дискуссию прекращаем. В отношении Курилова я отчасти согласен с отделом сельского хозяйства. В репортаже поставим всё же его фактическую выработку, а не ту, которую заслали в районный комитет и по району распространяли. Но с другой стороны - и сто двенадцать гектаров всё равно блестящее достижение и мы обязательно развернём вокруг него кампанию. Без таких ориентиров, должен вам сказать, Леонид Васильевич, мы не можем обойтись, пусть они даже и организованные, подготовленные, спланированные - как угодно. И никто никого не развратит. А страна только крепче станет. Такова генеральная установка! Наверху поумнее вас люди сидят! С этим-то вы согласны?! Вот и слава богу!
Кто бы спорил в самом деле!
- Всё! Разговоры окончены! Теперь замечания по другим отделам.
После летучки, в отделе, я поинтересовался у Лёньки состоянием вышестоящего мнения по поводу наших розыскных материалов и выводов по хищениям масла на молокозаводе. Каковы же тут - на самом-то деле - установки?! Вдруг мы и здесь загибаем?!
- Нормальное мнение. С горчицей пойдёт. - Хмуро ответил он. - Шеф не слишком охотно, но должен был всё-таки сказать, что согласен. Но сразу, правда, заявил, чтобы на многое мы не рассчитывали. От силы получим обычную отписку: мол, меры приняты, за качеством анализов усилен контроль, ну и так далее. Но пусть даже и так, или как-то иначе, а выступать всё равно будем. Зря, что ли, работали?! Текст я набросал, посмотри вот. Я пока с практикантками займусь, они вот-вот подойдут после инструктажа от Ильи Михайловича. Думаю вот это письмо им дать из колхоза Калинина. Помнишь?