Только совсем уж вечером, сдав последний материал, вспомнил, что остался без обеда. Какой тут к чёрту навоз! Но я не стал слишком грустить по этому поводу. Тут же пообедал в нашей столовке, за последний пятерик. Заодно для экономии и поужинал, оптимистично глядя поверх кислой тарелки в потихоньку разгорающееся посреди непроглядной ночи светлое будущее. Завтра-то - получка! С ума сойти от счастья!
На пути из столовки домой, увидев в окне нашего отдела призывный свет, заглянул в редакцию. Ещё в коридоре заслышал бодрый баритональный басок моего непосредственного начальника, напевающего свою любимую кровожадную песенку на мотив известного детского шлягера «Голубой вагон» - «Атомный грибок висит-качается, Доза радиации растёт!..».
- О! Привет, работяга! Где пропадаешь?! - Перестал скучать Лёнька. - Я и на хату к тебе бегал, бабульку твою пытал. Она что - немая? Так чего, сдал подборку?
- Говорящая, но не с каждым… Ты и ей сказку рассказал?
- В следующий раз расскажу, найду только про что. Так сдал, спрашиваю? Успел?
- И успел и сдал. И не только подборку.
- Ты просто стахановец! Решил весь гонорар себе оттянуть? Ладно. Мотоцикл на ходу? Заправлял?
- Бегал в «Правобережный». Полбака, наверное, осталось. А в чём дело?
- Поедем в засаду!
- Ты даёшь! Опять?! Замотал ты меня своими сыскными вывертами, честное слово! Лёнька вскочил и сердито забегал по кабинету. - Вот что значит «опять»?! Мне лично это всё надо? Я не авантюрами занимаюсь, понял? А глубоко профессионально и ответственно творю чистое, высоконравственное и общественно значимое деяние.
- Без ложной скромности, конечно.
- Да, без ложной. Благодарное районное человечество мне за мой подвиг обязательно воздвигнет памятник, естественно, рукотворный. И тебе может быть тоже, если и впредь будешь помогать. Но тебе покамест из гипса, конечно. А там и до благодарности краевого человечества дойдём, если конечно лютые вороги не остановят. Ты пойми, что это жульё мы всё равно должны вывести на чистую воду. В противном случае моя совесть и весь наш орденоносный район нам не простят неудачи. И край, да и отечество без ложной скромности - тоже. А Соколов без соли слопает. Он товарищ целеустремлённый. Почти как я. Поэтому слопает - не подавится. В этом будь уверен на все сто!
Лёнька выбегал своё негодование и упал за стол.
- Короче, был я в ОБХСС, единственно действенной управе на жуликов и прохиндеев. Последней нашей надежде. Тамошние ребятишки-обэхаэсэсники обещались помочь. Перед этим я экстренно навёл сегодня справки и им сообщил: сегодня ночью наш завод отправляет масло в край, на базу. Ребятишки вышлют наряд на трассу. Встретят машину около Подгорного на посту ГАИ. Будут останавливать все грузовики, проверять путевые листы, а заодно и товарно-транспортные накладные. Предложено и нам прибыть в точку рандеву, а точнее рандре-ву, что между прочим означает «руки вверх!». Запомнил? То-то. Так вот, а оттуда мчимся на главную базу для окончательной проверки.
- Так, погоди! Не понимаю, зачем нам-то ехать? Если уж сами ОБХэСэСовцы занялись этим делом. Уж они-то и без нас отлично справятся.
Я был просто уверен в этом. Как и всякий закоренелый советский гражданин. Уж такова эта контора, ОБХСС, отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности, нечто вроде экономического СМЕРШа эпохи развитого социализма, грозы неправильных желаний и потребностей у отдельных несознательных индивидуумов, а также отдельных их групп, подразделений, соединений. Или, скорее, неправильного их исполнения. Потому что желания конечно у всех и всегда остаются одни и те же. Трифонов вот только, исполнителей, двигателей судеб, на всех явно не хватает. Отсюда и все проблемы у людей. Синдром глобального трифонодефицита! Явно врождённый. Его-то ОБХСС и лечит. Как может. Не успеет прикончить одну метастазу, как вокруг тысячи новых! Галдят и гадят. Никто работать не хочет. Только получать. И жить при этом как можно более хорошо.