- Алло! Да-да, база слушает. Алексея Петровича? А его нет. Подождите минуту, спрошу.
Вот это экспромт, явно обкатанный давно!
- Да-да, он выехал куда-то по срочному делу. А кто его спрашивает, что передать? Хорошо, хорошо… Здоров, что ему сделается… Пришла, пришла машина. Всё в порядке, выехала с базы. Возвращается. Ну, будьте. Всего хорошего.
Титаренко бережно положил трубку и, победно усмехаясь, отошёл от стола. Вообще плясать на костях поверженных - милое дело. Когда никто сдачи не даст. Наверное, именно ради такого удовольствия столь блестящая комбинация прежде всего и затевалась. Да и сама милиция возникла.
- Легка на помин царица ваша тётя Таня… Так вот. А вы наверно хотели грубо и некрасиво заорать: «Атас! Менты на хвост упали!». Правильно я выразился? Ах, как нехорошо бы получилось! Скажите спасибо мне, от греха удержал… А вот с вашими комбинациями теперь вообще ничего не получается. После звоночка сюда и Татьяна Васильевна спокойно проставит в своих документах те цифры, которые в этой вот, почти подшитой, ложной накладной проставлены. Волновалась, бедняжка, наверное, всё-таки беду предчувствовала. Женщины, они же такие чувствительные! Она каждый раз вам так звонила?.. Молчите. Да, кстати, большой привет вам передавала, о здоровье вашем почему-то справлялась. Даже странно как-то. С чего это вдруг?! Я правильно сказал, что вы здоровы? Явку тем самым не провалил? Молчите опять. Ну-ну. А то подумалось – вдруг ошибаюсь, со здоровьем-то?! А что всё в порядке сказал, тоже правильно? Или ввёл в заблуждение? Чего вы всё молчите, да молчите, дорогой вы наш человек?! Просто во всех отношениях дорогой!
- Ничего я не знаю г-гражданин начальник! - Выкрикнул хан, почувствовавший себя совсем уж простым советским гражданином, и поэтому нехорошая бледность подёрнула его висячие половецкие щёчки.
- Хоронили урку с белыми цветами, - удовлетворённо промычал Лёнька «аллилуйю». - Впереди шагали фраера!
Половец стрельнул в его сторону рыскающим взглядом и тупо повторил: - Ничего я не знаю. И всё тут! Хоть режьте!
- Резать мы вас не будем, к сожалению. И без того ясно, что вы знаете, Алексей Петрович, хорошо всё знаете и понимаете, что влипли по самые, мягко выражаясь, уши… Ладно, с вами мы чуть позже более детально этим делом займёмся. - Продолжающий отлично солировать на благодатной почве мудрый ОБХа-эсэсовец Титаренко повернулся к нам и подмигнул Лёньке. - А вам, товарищи газетчики, всё ясно?
Это в том смысле, что, мол, можете теперь и проваливать. Лавры получать и звёздочки на погоны не нам, конечно. Нет, такой жмот в сельхозотдел всё-таки не сгодится. Не по-товарищески поступает.
- Ясно. Вполне, - поднялся с просветлевшим ликом Лёнька. - Нашлась-таки правда-матка, а я думал и ей рот маслом заткнули. Что ж, Виктор Михайлович, спасибо тебе от имени животноводов, а также всех прочих славных тружеников нашего района. Очень ты нас выручил, спаситель ты наш! А теперь двинем обратно, домой. Ты, ясное дело, не против. Да и дел ещё - только начать да закончить!
- Счастливо, ребята, и вам завершить это славное дело, - крепко пожал нам руки ясноглазый сокол Титаренко, - скоро встретимся там, у вас, когда царицу Таню вязать приедем. Раскрутим это дело до самого до дна, до дондышка! И нечего коситься на них, дорогой вы наш Алексей Петрович! Не их! Меня станете благодарить! Они ни при чём.
- Так-таки тебя лишь! - Возмутился на пороге Лёнька, всегда очень чуткий к проблемам авторства. - А мы по-твоему обсевок, что ль? Чтоб вы без нас делали? Ты мне это брось!
- Ладно-ладно. Не нарывайся на зековскую благодарность!
- Учёл. И то правда. Мы тут действительно ни при чём. Смываемся!
- Ещё бы - «ни при чём»! Да я вас и через три года найду, но должок отдам! Будьте уверены! - Подтвердил предостережения лейтенанта окончательно расколовшийся половец-оборотень, вдобавок ещё и шипя нам вслед, словно обиженная гюрза. Так что дал нам сдачи, да ещё как! Интересно, сколько в его трусы можно завернуть раков?! На пиво всему краю хватит!
Нет-нет! Никогда мне не стать таким мастером своего дела! Наверно в своём ремесле этот хан из маслозавода переплюнул бы любого Героя Соцтруда, если бы конечно за такое давали звёзды героев. Представляете звание анти-Героя анти-социалистического труда?! И в самом деле, как это смог он столь быстро, притом с аптекарской точностью определить за прокурора, потом скостить за народных заседателей, потом усилий адвоката и меру своей грядущей ответственности с учётом чистосердечного своего раскаяния - а заодно и наше безрадостное будущее?! Все-таки профессионал есть профессионал. Даже приятно иметь дело. Хотя и страшновато. Впрочем, я-то через три-то года наверняка смогу скрыться, отрастив бороду, так что в принципе не очень испугался. Впрочем, и Лёнька - тоже. Не потому что такой уж каратист непобедимый, а скорее - что пофигист изрядный. Уж такая-то партия у нас всегда есть! И есть будет. Потому что здесь непрерывно действует только одно железное правило: человек лишь тогда человек, когда его берут за одно место. И не отпускают. Хотя бы три года. Едва отпустили - как ничем не заткнуть стало эту прорву.