- Вида-ал?! - Заорал недремлющий Лёнька. - Я загадал, как приеду - спать буду!
Наверняка же так и случится, по-лёнькиному. Одним сбывшимся желанием больше, одним меньше - какая разница. Этому деятелю никакого Трифона не надо. Он сам себе Трифон. Всё видит и всё знает наперёд. Понимает, когда надо притормозить колесо фортуны, а когда и придать ей дополнительное ускорение. Когда-нибудь точно доиграется.
Недолго думая, упал ещё один звёздный камень, ещё и ещё. Столько накладных нам сверху ещё никогда не спускали. Во всяком случае я за свою жизнь что-то не упомню. Всю нашу планету пронизывал метеорный поток каких-нибудь экспедиторских Леонид, в честь Леньки, или Викторид, в честь ясно кого. Они где-то там чего-то там наворовали и теперь по-быстрому проносили мимо нас, чтобы мы ничего не заметили. И не написали разгромную статью про это. «Леонидам от Лёньки».
Ночная атмосфера светилась, словно в брызгах электросварки. Причём бил Млечный Путь по людским печёнкам, выщёлкивал судьбы всё-таки прицельно. Не столько штампы сдачи-приёма ставил, сколько, как и предписано в Священном Писании, забивал камнями конкретных грешников - сосланных в ад кромешный - родиться и жить на этой прекрасной земле. Наверно опять время пришло для этой божьей забавы. Сокращать, регулировать грешное людское поголовье. Выездная сессия Страшного суда. Допускаю, пока что и вправду только районного масштаба. А может быть, страшно подумать, и на весь край размахнувшаяся. Про Москву молчу сразу.
Последний метеорит рухнул буквально за спиной. Притом чуть не срубил подкрылок на заднем колесе да не оторвал согнутый пятак на нашей злосчастной резине. Последнюю нашу земную надежду. Создавалось полное ощущение, что Млечный Путь пытался отомстить нам за млекозавод с млекобазой, что редакционный мотоцикл млечные инопланетяне и в самом деле бомбили прицельно, норовя и нас самих спустить в тираж. Но воздать-таки нам за своего резидента царицку Таню и несчастного своего половецкого рейнджера! Законспирированного агента резидентуры Млечного того Пути. Однако я загадал ещё под первую бомбу, что мы выживем. Так оно и вышло. Всем бы такую чуйку как у меня.
Главное-то желать сильно-сильно - и всё сбудется, пусть даже все звёзды окажутся против и вероломно обрушатся на тебя с небес.
Вообще поток жизни всегда и всюду таков, что исполняет любые желания и загадывания. Подо что угодно, из чего угодно, как и для кого угодно. И безо всяких Трифонов. Важно только всегда самому иметь их, те желания - по-настоящему сильные и честные, хотя бы перед самим собой. И упорно добиваться своего. Может быть, тогда-то и исполнится всё! Буквально - всё что угодно! Под кого и как угодно. Потому что побеждает не сильный, а настырный! Он-то потом всем остальным и делает аминь.
Глава 11. Себестоимость намолота тщеславий
Глава 11. Себестоимость намолота тщеславий
Утром я проспал. Одеваясь, вспомнил, как вчера почти дремал за рулём, это тяжёлого-то советского мотоцикла, и порадовался за очередное чудесное своё спасение. Вот так, содрогаясь от внезапного рецидива хронической жизни и от этого покрываясь всё более радостными мурашками, - туда-сюда бегали, туда-сюда - я и пришёл в редакцию.
Только через полчаса после моего прихода появился и заспанный Лёнька. Не успели поприветствовать друг друга, размяться и физически и словесно, как нас зазвал к себе в кабинет на планёрку Белошапка, зайдите, мол, звёздные вы наши рейнджеры, не пожалеете. Там, кроме редактора, сидел лишь его заместитель, как всегда неотразимо улыбчивый Иванов-Бусиловский.
- А-а-а! - Жизнерадостно, как будто впервые в жизни увидел, и по обычаю весьма остроумно приветствовал нас заместитель редактора. - Навозники явились, не запылились! Привет, мальчики! Так как, разоблачили своих жуликов?
- Да не всех. - Усаживаясь за стол, заявил ещё хмурый Лёнька; а каким же ещё быть не выспавшемуся человеку, пусть он и настолько замечательный паренёк, как мой непосредственный шеф?!
- Кого ты имеешь в виду? - Ожидая очередной его хохмы, благодушно навострил Бусиловский уши.