- Вас. - Твёрдо заявил Лёнька, глядя ему прямо в глаза.
- Меня? - Опешил Илья Михайлович и почему-то покраснел, словно испугавшись. - Я - жулик?! Не может быть!
- Пока ещё в начальной стадии, - подтвердил Лёнька, - кто прошлый раз зажилил у меня пешку?
- Ах, вон ты о чём! - Облегчённо захохотал Бусиловский, всё-таки большой ребёнок. – А ты не зевай, Лёнечка! Скажи ещё спасибо, что я ферзя твоего не скушал.
- Ладно, ладно, Илья Михайлович! Следующий раз сочтёмся.
Владимир Николаевич Белошапка, редактор наш, постучал карандашом по столу.
- Хватит, товарищи, к делам! По вашему отделу, Лёня, Витя. Должен вам сказать, что Генералова больше трогать не будем. Так решено. Но отметьте себе - это временно, пока не будем. Но те материалы, которые у вас есть по этому хозяйству в отношении перегибов в материальном стимулировании колхозников, их развращения потребительским отношением к жизни, - немедленно суммируйте, выписывайтесь и сдавайте в набор. Будем пока держать в запаснике.
- Значит, станем всё-таки выступать?
- Возможно. И даже скорее, чем вы можете предположить. - Редактор тягостно, на нас конечно рассчитывая, помолчал и понимающе усмехнулся: - Кулаки чешутся? Понимаю. И должен сказать, что не только у вас, но и у противной стороны.
Это он напрасно так. У нас пока ничего особо не чесалось. На какое-то время отпало такое желание. Не знаю, правда, как насчёт «противной стороны». Единственно, что верно - она и впрямь теперь противная. Со всеми её подкатами. И ублаготворениями.
- Генералов?! Да кто он такой, если по большому счёту?! - Вдруг возмутился поэт Иванов-Бусиловский, опять продемонстрировав блестящий образец позднего зажигания, а может быть и некоего, нам ещё неведомого чутья. - Он ещё будет на нас кулаки чесать?! Что у него за душой, кроме разве что великого Трифона, да и того из подвала?!
Ф-фу!.. А-а-а, всё понятно. Уважаемый гений глубинной русской поэзии, а также сельской публицистики - и вы, оказывается, побывали у генераловского исполнителя желаний. И видать неоднократно. Даже великим назвали, поскольку Трифон, он же грифон, античный специалист по раскрутке человеческих судеб. Может потому вы и гений, кстати?! Всё просекли!
- Да ладно вам, Илья Михайлович, - приостановил своего зама редактор, - это не всё. Сам Генералов - полдела. И не одним Трифоном богат и славен, конечно, наш Дмитрий Лукич. Напрасно вы так на него. Хозяйство у него всё-таки пока одно из лучших в районе и поэтому строить выступление только на «Колосе» и критике Генералова, каким бы он кому ни казался, было бы неправильно. Есть хозяйства, должен вам сказать, где перегибы в материальном стимулировании куда серьёзнее. И даже исторически значимее, не побоюсь этого слова.
Он даже подбоченился. Даже грудь круче стала, словно у кочета на рассвете. Похлеще нас с Лёнькой. Понёс такое, что наверное и сам не очень отдавал себе отчёт. Но, как говорится, ради красного словца не жалеем и отца. Теперь вот и он не пожалел, редактор.
- Потребительство и в самом деле наступает на нас совершенно невероятным фронтом. Такого ужасающего его наплыва ещё никогда не было за всю историю страны. Просто дичайшего наплыва! Не наплыв, а накрыс прямо-таки какой-то! Скоро ничего человеческого в людях не останется! Того и гляди захлестнёт нас волна этих прожорливых грызунов. Тот же колхоз имени Калинина. Мы сделали, наверно, большую ошибку, направив туда для проверки столь серьёзного письма наших неопытных практиканток… до которых вы, горе-водители, так и не добрались. Так?
Тут он посмотрел на нас испытующим, прямо-таки неподкупным взглядом.
В детстве Белошапка наверняка был не простым учителем истории и обществоведения, как это он повсюду утверждал, явно прихвастываясь простым происхождением, но ещё и каким-нибудь командиром над юными натуралистами, то есть, исповедовал принцип «Хочу всё знать!». Неизменно проявлял себя дотошным, да исключительно принципиальным! Наконец, сильно въедливым. Наверняка в деталях знает и всё то, что произошло с задним колесом нашего мотоцикла. Про переднее же и говорить не стоит. И сколько именно метеоритов упало за нами в кильватере. Так что - настоящий руководитель! Оставалось только с почтением внимать, да конспектировать очередной ход редакторской мысли. В смысле мотать на ус, которого принципиально нет. И не будет.