На старом, выкрашенном в ядовито-зелёный цвет вездеходе без тента и пулемётов, почти к самому парадному крыльцу подкатил чёрный, как жук скарабей, цыган с пышной смоляной шапкой волос на голове и лихими мушкетёрскими усами. Не меньше отделения дородных, осанистых цыганок в красных, зелёных, голубых платьях бодро десантировались из боевой машины и с грудными младенцами наперевес гурьбой бросились в атаку на контору колхоза. Цыган-водитель - стопроцентно доминирующий самец - сердито, по-командирски, крикнул им что-то. Мол, кто ж так атакует! Цыганки немедленно послушались и грамотно рассыпались в цепь, полуокружая правление. Командир, этот самый альфа-мужчина, подкрутил мушкетёрский ус и уж для острастки, важно погрозил им кулаком, чтоб блюли себя, не иначе. Мало ли чего в атаке бывает. Потом, круто развернув вездеход, главный цыган запылил в обратном направлении, наверное, к командному пункту - табору, который я видел при въезде в село. Визуально корректировать осаду.
Цыгане всегда ведут себя как некий барометр. Всюду, где только есть возможность поживиться - они всегда там. Как морские звёзды сползаются к донному разлому, так и эти наши уникальные соратники по давно затянувшемуся строительству коммунизма всегда очень плотно обкладывают любые общественные язвы. Где нет этих прекрасных людей, там, считай, мы прорвались к светлому будущему. Здесь же, в хозяйстве имени славного Михаила Ивановича Калинина, они просто кишели. Как лимфоциты вокруг гнойника. А это об очень многом говорило. Возьмём и это на заметку.
У огороженного низким штакетником палисадника, в котором всё давно перевытоптано и только угадывались бугры разбитых здесь когда-то клумб, теперь похожих на скифские захоронения, может быть даже с золотыми шлемами и бронзовыми копьями где-то там в глубине. Именно здесь, в этом сакральном месте, и была вкопана выкрашенная в оптимистический голубой цвет мачта. На её вершине шелестели по ветру… нет, не труселя местного Героя социалистического труда, но флаг с родным козлиным профилем «всесоюзного старосты», давшим своё имя колхозу. Как авторитетно свидетельствовала прибитая к мачте дощечка, был он поднят в честь коллектива первого производственного участка, успешно ведущего косовицу и обмолот хлебов.
Судя по всему, именно в этом акте конкретно адресованного поднятия флага заключался поистине мировой центр притяжения людских порывов и надежд. Исключительно ради подъёма флага в свою честь - и рвали себе жилы сотни механизаторов, полеводов и животноводов, мужчин и женщин. Это и в самом деле завораживало своей космической непостижимостью. Что ими всеми двигало?! Кто исполнял желания всех этих людей, кто побуждал двигаться и свершать трудовые подвиги?! На самом деле?! Ясно, что по меньшей мере в нашей галактике такого уж точно нигде не сыскать! Да и будет ли так ещё когда-нибудь?! Поверит ли кто, что так оно и вправду было?! Надо ж успеть запечатлеть - потому что во всех смыслах вряд ли такое ещё когда-нибудь повторится!
Рядом с мачтой на вкопанных в землю монументальных столбах высилась мраморная Доска почёта, на которой в два ряда разместились большие, не раз видимо подмоченные дождями и выгоревшие на солнце фотографии передовиков, ударников, стахановцев и прочих рядовых сверхчеловеков - счастливые и гордые, но уже в потёках.
Замечательно было и «лиц всеобщих выраженье…». «Выше, выше голову, товарищи! Вы же не абы кто!» - наверняка профессионально покрикивал, задирал им подбородки залётный шабарь-фотограф, отхвативший у деревенских лопухов выгодный заказ. На товарищах передовиках стандартные чёрные пиджаки с широкими лацканами и галстуки в косую полоску с внушительными желваками-узлами под горлом. Товарищи же, которые из передовичек, ударниц, стахановок и прочих спасительниц Отечества - в одинаковых парадных платьях с высоко взбитыми и тоже похожими друг на друга причёсками. Все-все одинаково невидяще глядели в зрачок объектива и неуверенно, но в то же время и самодовольно улыбались. Да, конечно же, конечно мы не такие как все. Выбились, наконец. Слава тебе вовеки веков моральный кодекс строителя коммунизма. Отштамповали и здесь правофланговых социалистического соревнования, граждан светлого коммунистического завтра - что надо. Как святых китайцев - на одно лицо.