ВОТ молодец! Я б тоже променял на это любую доску, даже самую почётную, где-нибудь в Кремлёвской стене. Такое желаньице даже лукичовский Трифон не потянул бы, определённо. Разве что старик Хоттабыч?!
- Вот даёт! Вот это хватил! - Вдруг восхитился даже Снежков. Тут и комиссара прорвало. - Кто ж там твоих барашек и так сосчитает? Их и без того побольше колхозных будет. Попробуй, найди их в кучугурах! Хоть бы бога побоялся - так торговаться!
- Ваш бог не боимся. - Обезоруживающе улыбнулся симпатичный Султан. - У нас вместо Исы свой есть, но он далеко. У него свои дела. А у нас - свои.
- Твой бог - карман, кошелёк! - Сердито оборвал его Дмитриенко. - Вот что, последний раз говорю: десять… хорошо, пятнадцать баранов каждому из вас - раз. Пятнадцать, ладно двадцать индюков - два. Полгектара бахчи каждому - три. И на общих основаниях за работу по выпасу. Это очень, очень много. На самом деле. Кого хочешь, спроси. Так ни у кого такого нет. Если согласен - принимай отару, хоть сейчас, а если нет - до свиданья. Я больше не могу уступать. Аукцион закончен.
- Ладно, - снова поднялся невозмутимый Гасаниев. - Говорю: до свидания. – И, поглубже натянув на морщинистый лоб свой фурлапет, пошёл к двери.
- Смотри, Султан, пожалеешь! - Жалобным ягнёнком крикнул ему вслед Дмитриенко.
- И ты смотри, председатель. - Цокнув как на отбившуюся овцу, повернулся у порога Гасаниев. - Сегодня ещё можешь меня найти. Завтра уеду. Думай, председатель, думай. Лучше меня не найдёшь! Вах! Правду говорю! Ладно. Если хочешь, вечером приду, когда корреспондента не будет.
Опять пнул! Вот же нехороший человек!
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ промолчал. Парторг тоже. Всё-таки ихние Хоттабычи явно посильнее супротив наших Трифонов будут. По всему видать. Такие стимулы выдают, такие запросы - никто не устоит, Аллах меня дери. Без меня точно сговорятся! Достаточно будет только Султану без нежелательных свидетелей лично пообещать что-нибудь каждому начальнику, скажем, по две-три овцы ежемесячно, да индюка с центнером арбузов впридачу - и дело в шляпе. Примут все его условия, до единого! Никуда не денутся принципиальные наши руководители. Стопроцентно! Знаем, плавали!
- Вот, видали, товарищ журналист, как с нас шкуру дерут султаны? - Кивнул на захлопнувшуюся дверь Дмитриенко и не покраснел. - Мёртвой хваткой за горло держат братья по разуму. И ничего не сделаешь, приходится идти на уступки.
- А что своих-то, колхозников, слабо заангажировать? - Спросил я. - Станица-то какая большая у вас! Да хуторов столько вокруг! Неужто тридцать-сорок чабанов не наскребёте по таким-то сусекам, а?! Вон каких два амбала зажимают в приёмной вашу секретаршу. Вот их бы первыми и подписали на это дело?! Или с них нечего взять?! Признайтесь же!
- Свои, брат, того… - Поморщился председатель. - Зажирели, мягко выражаясь. Слышали, наверное, какую пословицу у нас придумали? Чабанство, говорят, панство, да только жизнь собачья. В кучугурах не то, что в станице - ни удобств тебе никаких, ни культурного обслуживания, да и вообще никакого. Дичь кругом. Глухомань полная. Вот и не хотят чабановать ни в какую. Нашим господам колхозникам теперь даже станица по сравнению с райцентром и ближними городками дикой кажется. Не всем, конечно, но очень и очень многим.
Похоже, явно поспешил я приписать здешним местам решительную победу морального фактора над материальным. Чем больше на моральный нажимаешь, тем больший перевес получает как раз материальный! Здесь же получился просто идеальный образец именно такого глобального конфуза, в который, похоже, по самые уши вляпались и здешние начальники, может даже поболее других. Всю страну за собой втянули. Притом, конфуза более чем отчаянного, по-настоящему беспросветного.
Тут, прокашлявшись, в разговор вступил сам комиссар. Сдайся враг, замри и ляг. Как ты теперь всё это объяснишь, перспективный ты наш?! Где твоя пыльная будёновка?! Как припечатаешь с позиции своей высшей социальной премудрости, ведомой только вам, небожителям?! Как вы, взявшие на себя роль непогрешимых вожаков, собираетесь штурмовать эту дремучую крепость?! Или давно не собираетесь, ввиду полной безнадёжности обложивших вас обстоятельств, а только изображаете штурм?!
Текст, выданный кучугуровским комиссаром, решительно превзошёл мои ожидания. Оказывается, этот дундук реально собирался на такой штурм, а не только изображал его. Притом, на самом полном серьёзе! Так что ни овцами, ни индюками здесь, оказывается, не берут. По крайней мере - по партийной линии. Но чем тогда?! Ладно, будем вычислять… Эх! И чёрт меня сюда пригнал! Шараду разгадывать, с человеческим лицом которая! От такого «лица» иногда такая оторопь берёт, что хоть сразу медным тазом накрывайся!