- Река - это жизнь, история, образно выражаясь. Где-то в истоках она ещё ручейком из какого-нибудь родничка выбегает, тогда пока что чистейшая, прозрачная, светлая, тихая. А потом, чем шире и полноводнее становится, чем больше в неё всяких притоков впадает, тем больше в ней и мусора накапливается. И вот часть его, вдоволь напитавшись соком реки, её водой, не может больше плыть и оседает в тихих заводях грязной тиной. Вроде очистилась от неё река, но на дне её как заразные очаги, как метастазы, таятся мусорные ямы, которые то и дело мутят наши чистые народные, социалистические струи. Мутят, вносят инфекцию, пока совсем не сгниёт этот мусор. Так, похоже, правда?! Отсюда и крайне бедственное положение хозяйства при всё возрастающем благосостоянии его членов.
Остановившись благополучно на членах, очередной прогрессивный эмиссар партии передохнул и вдруг решился выдать нечто отчаянно крамольное, что видать давно таилось в его душе, причём также могло быть согласовано с родным райкомом.
- Может статься и так, между прочим, что Наплыва этого станет так много, что заплывёт им вся страна. И пойдёт-поплывёт она сама совсем-совсем не в ту сторону.
В этом месте у партийного секретаря от такой перспективы опять перехватило дыхание. Он даже зажмурился, то ли от отчаяния, то ли от предвкушения распахивающихся возможностей. Потом договорил тихо-тихо, как бы обречённо: - И станет наша страна совсем-совсем другая. Будет безвольно сидеть на завалинке, сидеть и ждать, когда же, кто же и - главное! - как же именно ей сделает хорошо да приятно.
- …А сделают ей как всегда! - Не мог радостно не вставить я. - Именно вы, но конечно совсем-совсем в другом обличье. Именно вы весь этот наплыв и возглавите! Скажите - почему нет?! Лучшее средство победить неприятность - возглавить её.
Тут молодой комиссар Снежков посмотрел на меня с мистическим ужасом. Вчерашний ушлый комсомолец внезапно понял, что я его сходу раскусил, можно сказать на раз вычислил, что так оно по-любому и будет. Комиссары, в том числе и он сам, именно так и постараются сделать. Ещё как постараются! Непременно уделают свою страну по полной. А для этого непременно вовремя сменят шкуру. На лету переобуются. И ещё дадут сто очков вперёд всем султанам, вместе взятым. Продадут по сходной цене кому угодно те же самые кучугуры, причём со всеми потрохами.
Доболтался наш голубь в пыльном шлеме! До такой степени грамотный попался, что проговорил буквально всё что знал и о чём сам догадывался! Это про таких предупреждал Мао Цзе Дун: «Сколько ни читай, а умнее не станешь!». Находка для шпионов! Наверное, когда-то его и в самом деле на каких-нибудь семинарах учили на писателя, да слегка перестарались. Да ещё комсомолом добавили по голове. Потом получившегося писателя-вещуна занесло в эти мутные края, притом, с совершенно конкретного бодуна занесло. Поскольку со своей больной, переученной головы решил в окаменевших песках среди местных ящеров карьеру себе сделать. Хотя тут всего лишь работать надо, упорно, просто и обыденно. Ни на что особо не претендуя. Либо как тот же Султан - делая деньги, благосостояние, себе и своим детям.
Или, если уж ты руководитель, то воплощать действительно стоящие, реальные общественные проекты, идущие из самой жизни, но не поперёк её. Не болтать благодушно здесь, в кабинете, про плавающий мусор в речках. Не сваливать всё на тупых, «окабаневших колхозничков», сдающих несчастную родину за понюх табаку. И не фольклором местным нужно заниматься вместо производственного плана. Колхоз и в самом деле, если верить его же словам, миллионы задолжал государству, кормит скудными прибылями лишь одних султанов да шамилей. Свои же банковские счета пусты, на одних ссудах буквально как на волоске висит огромное хозяйство. Вот о чём подумай, учёная твоя, амбициозная головушка! Вот куда кинь свои немереные умственные усилия! Потребуются годы, и многие годы для подъёма такого хозяйства хотя бы до уровня середняков.
И никакие вы не передовики, а самые что ни на есть задовики, хотя и одного с передовиками роду и племени. Так что правы те местные «кагаи», определившие вашу суть с самого начала, - сами вы наплыв на теле страны, отцы-командиры, вместе со своим колхозом! Тьфу на вас!