- Трифон, что ли?!
- Н-ну да. Ты ж там бывал, конечно, знаешь. Лукич не мог мимо провести, точно. Так что, корреспондент Витя, согласен?!
- Ещё бы. - Благоговейно прошептал я. – Но всё же Ленька парень нормальный. Зря трепаться не будет. Больше всех любит раков в трусы заворачивать.
- Не переживай, Витя. С ним тоже всё нормально будет. Твоего Лёньку мы куда-нибудь с повышением определим, чтоб не сильно обижался, что обошли по этой части. И чтоб не гадил потом. Как сейчас. Уважаемых людей вон повсюду подставляет, полоскает почём зря… Сделаю-сделаю, не переживай! Но только потом. Будь уверен. Тут я и без Трифона справлюсь. Уж такое-то волшебство мне всегда по силам. Ха-ха! А вот другого Лёньку, Ильич который, я бы с удовольствием позвал с нами. Да он и не отказался бы. Большой любитель мужских пикников на природе. Думаю, ты не прочь был бы завернуть раков в трусы нашему Дорогому Леониду Ильичу. Вижу-вижу – просто мечтаешь об этом. А что, раков пятнадцать ему, думается, за резинку бы влезло. Мне гораздо меньше, сразу скажу. Ты же видишь, какая у меня тщедушная комплекция! Далеко до генерального. Да и до генераловской.
Попрощавшись с щупленьким, но таким после коньячка, оказывается, толковым и даже шутливым первым секретарём и его дородным водителем Михал Иванычем, которого из-за его представительности, в соседних районах, говорят, часто путали с шефом, - я отправился домой, точнее, на квартиру. Ещё точнее - к долгожданной кровати. Представление московских чабанов эстрады мне точно не светило, да и не очень-то хотелось слушать ещё и эту распухающую пошлость, вникать ещё и в этот неотвратимый наплыв. Первый же секретарь райкома, как наш удельный царь, внезапно проявив ко мне свою милость, почему-то показался мне подменным, ненастоящим. Даже крестился якобы по последней партийной моде.
Таким образом, жизнь внезапно приобрела совершенно иные очертания. Можно сказать, сменила конфигурацию. Отчего жить показалось ещё лучше, жить почудилось ещё веселей. Впрочем, в «Горе от ума» точнее сказано: «Минуй нас пуще всех печалей И барский гнев и барская любовь!»
Окна хозяйкиной комнаты как будто темны. Бабушка моя вообще ложится рано, по концертам почему-то не мотается, зато потом всю ночь не спит, кашляет, бродит шелестящей тенью, в печку или в темноту глядит, на спревшие останки домового. И крестится, крестится, крестится…
Но нет. Она ещё на кухоньке, только что закончила кушать и теперь гладила примостившуюся у неё на коленях рыжую кошку Дуньку, тихо-тихо напевая ей в ушко: «Вот и встретились два одиночества!..» И та охотно соглашалась: «Мур-мур!..»
Я медленно-медленно подошёл в своей кровати. И… И ка-ак наплыл на неё всем телом! А вот получай!
Глава 13. Крокодильи слёзы Генералова
Глава 13. Крокодильи слёзы Генералова
Выплыл я всё тем же руслом. Традиционным, изрядно поднадоевшим, если честно. Однако делать нечего. На выходе из фарватера забвения понесло меня к всё тому же, обрыдлому, к студёному морю бытия. Там, на бережку, в прибое дня я чуть не свалился с кровати и поэтому сразу проснулся. Люди часто просыпаются толчком. Словно их кто-то откуда-то силком вырывает. Чтобы не дай бог не заспались, не притонули там, в себе, глубоко. А то ж понравится и возвращаться не захотят. «Если вы утоните И ко дну прилипните, Года два вы пролежите, А потом привыкните!»
Синим-синим стылым-стылым утречком нового трудового дня заботливая моя бабушка-хозяйка, она же по совместительству птичка божия, напоила меня парным коровьим молочком. Наверно, всю ночь доила, на пару с кошкой Дунькой. Одиночества, когда они вместе, многое чего могут. Я, выспанный и даже слегка заспавшийся, с двумя передыхами проглотил большую литровую банку телячьего лакомства, а отдал рубль за него. Зашагал в контору весёло и бодро, по всё ещё молодости лет предпочитая и такую жизнь, даже будни корреспондента сельхозотдела районной газеты. Другое наименование ада.
На полпути нагнал Белошапку. Он не спеша перемещался туда же, шумно вентилируя прокуренные лёгкие, наклоняясь при каждом выдохе по системе йога. И начальство долго жить хочет, оказывается. Несмотря ни на что и ни на кого, оно-то как раз больше всех и хочет. Но вот зачем, спрашивается?! Куришь же напропалую!
- Как поездка? Что-то быстро управились, должен вам сказать.