Тут Белошапка решил ещё больше подмаслить, чтоб я и не трепыхался.
- Ты ж видишь, как мы тебе доверяем – не один я, но теперь и Кузьмич. Смотри, не подведи уж нас. Саму партию не подведи. Между прочим, это многого стоит, поверь. А в отдел свой и не заходи даже, не трать времени. Блокнот с собой? То-то же, освоился, всё-таки. Думаю, также за день закончите там всё. Илье Михайловичу я отдельно позвоню о твоём приезде. Пусть сужается на социальных вопросах, а ты тогда всё остальное возьмёшь. Договорились? Ах да, это я говорил.
Он затормозил в начале второго назидательного круга. Впрочем, пока он ещё умерен. Мало повторяется. И взглядом не сверлит. Наверно, тоже хорошо выспался. Или молочка выпил. А может дыхательная хатха-йога так благотворно подействовала. Разве откажешь теперь такому доброму и милому начальству, да ещё когда оно тебя столь приятельски просит, чуть ли не интимно общается? Нет, конечно. А может, тот факт, что Кузьмич намедни так же конструктивно со мной пообщался, необыкновенно мило и доверительно шутил - также повлиял на спонтанное решение редактора сделать главную ставку редакции именно на меня?!
Скорее всего, так оно и есть. Что в нашем деле главное - уловить любое дуновение из райкома. Особенно, когда оно теплеет. А тут первый секретарь дал мне поручение, да ещё и подробно расписал, как именно поднимать столь важную тему. Теперь и редактор добавил свою важную толику. В смысле ложку. Отсюда и вновь возникшее высокое доверие редколлегии, с утра пораньше, чуть ли не поспешно врученное проверенному ослику с пером и блокнотом. Попробуй теперь трепыхнись, не оправдай доверие!
Что теперь делать?! Смириться и снова тянуть. Который раз нагрузили осла по самой полной программе. Вновь прежние планы сломали и ещё требуют, чтобы несчастный этому радовался. Разве у нас можно что-либо загадывать наперёд?! Хоть как-то планировать свою жизнь, когда ты над нею, а значит и над собой фактически не властен?! Эх, ладно. Иду. Шагаю, просто-таки радостно мчусь к этому самому чёртову мотоциклу, недоноску антилопы Гну. А куда же ещё?! Как не опять в путь-дороженьку.
Утро тем временем всё ещё хорошее струилось, практически чистое. Весёлое даже можно сказать. Может быть и чересчур. То есть, как бы и оно пошло слегка вразнос. Одиночные отставшие коровы потерянно взмыкивали у калиток, поджидая любимый производственный коллектив, который ушёл ещё на заре. И не думали же про план по молоку ни капельки, эти бестолковые, беспартийные создания. Просто давали его, сколько могут, и всё тут. Проспали и петухи. Во всю глотку с перепугу орали по дворам. Надо же, и эти зажрались! Сам рассвет прошляпили тунеядцы, окабанели даже эти голодранцы в перьях. Да кто же за вас-то теперь кукарекать будет?! Султана для бодрости не позовёшь. Опять орготделу райкома партии думать или первому секретарю?! И тут наплыв, и здесь эта собака порылась. Кошмар-р!
Да что же это творится-то на свете, люди добрые?! Гибнет страна. Сплывает невесть куда. Прямо с корня сносит сердешную!
Нет, партия всё же права, определённо нужен позитив. Голый, однозначный, не терпящий возражений, не допускающий никаких иных толкований. Ой, как нужен! Позарез. Без него и вправду никуда. Просто невмоготу становится жить без положительного примера. Теперь и я на него зуб поимел. Загарпуним мы его с Ильёй Михайловичем во что бы то ни стало. Притом надо успеть это сделать, пока он не слинял куда-нибудь в кучугуры. Или не протух на месте! Если он всё ещё есть!
Мотоцикл был пока что на ходу, исправный, по крайней мере, не зажравшийся. Может быть, единственный, кто ещё не окабанел в нашем обетованном раю и хоть что-то мог делать сам за себя. Поэтому не совсем погибший для общества. Ладно, коли исправный, значит ни редактор, позабросив свою «волгу», ни какой иной лихой человек никуда на нём не выезжал. Это хорошо. Уже обнадёживает. Хоть это.
Прогрев двигатель, через пару минут я быстро съехал с нашего постоялого общественного двора. Не мешкая, взял курс на зюйд-зюйд-вест, как выразился бы наш почтенный мэтр, он же поэт-газетчик. Между прочим, по странному течению обстоятельств сам находящийся именно в том самом направлении, что и моё. Чую, сладковатой мутью оттуда несёт. Жаворонки в небе дружно рифмы подбирают. Значит, именно в той стороне лирический дух нашей редакционной коллегии как раз и млеет. Видать, слыхать издалека. Последние степные волки идут к нему с руки кормиться. Так что пеленг взят правильный. Когда поэтическая душа имеет вот такую, сверхнадёжную проекцию во внешний мир, он становится надёжнее, да в принципе и получше. Хотя тут, конечно, многие могут возразить. Но не надо.