- Ой, только не это! Какие там у нас секреты от вас, Лукич! Охотно скажу. В колхоз Ленина, к вашему соседу и другу, притяжителю гроз Глушкову. Там на нём наш зам сидит. Идею любимую высиживает, рифмует. Еду помочь ей сложиться и таки исполниться! В смысле вылупиться! Не одни дожди к Глушкову словно магнитом притягивает, но, как видите, и корреспондентов, и даже поэтов! Летим туда, вот просто как мухи на мёд! Жу-жу-жу! И всё тут!
- Вон как! - Насторожился Лукич. - Мухи не только на мёд летят, между прочим! Но какую-такую вы всё-таки там у него идею могли интересную найти? Может, уборку закончил? Не должно быть, отстаёт он от меня. С чего это вдруг его решили тянуть?! Чья команда? Кузьмича?
- Да так… Строительство в колхозе решено показать. Вы вот бываете у них часто, как, по-вашему - стоит? - Этот пас я выдал совершенно непроизвольно и поэтому никого особенно не сдал. Тут невольно наблатыкаешься! Среди этих завидущих акул развитого социализма! Да ещё с человеческим лицом.
- А-а-а… - Непроизвольно дёрнул головой Лукич. - Строит он и вправду много. Да только, на мой взгляд, не то, что нужно. Слышал же ты об этом споре, о городской застройке села? Даже на Политбюро партии одно время это было признано центральной проблемой. А вот теперь многие убедились, что перегиб это, не желает колхозник жить в многоэтажках и всё тут. Ему простор нужен, свой, собственный домишко, свой клочок земли под боком. Глушков, ваш прогрессивный западник, как раз и загоняет колхозников своих во вчерашний день, в городские квартиры, которые в сельских условиях выглядят как вымя у быка.
Не-е-е, не будет с этих новшеств толку, вот увидишь. Колхоз, да и вообще село, и такая квартира никак и никогда не состыкуются. Село всегда останется селом. И сельчанин никогда не будет горожанином. Это вообще другая нация! А Глушков просто карьеру на всём этом делает. Ты ещё увидишь, как далеко он допрёт. Почва-то какая! Да ещё и поливает его всё время! Так что отметина на нём вовсе не случайная. Ты думаешь, это бог его пометил, чтобы грозы притягивать?! Ни хрена! Пройдоха ещё тот! Так что совсем не случайно райком решил на него ставку делать!
Что ж, правильно. Глушок и сам пройдёт куда надо и всех за собой наверх вытянет! А это главное.
Всё! Время вышло. Хватит. А то он новую тему нащупал.
- Вот поеду и посмотрю, стыкуются они или нет, городские дома и колхозники. - Я приподнялся над сиденьем и стал нетерпеливо нащупывать ногой рычаг кикстартера. - А Глушков допрёт, вам же лучше. Вашей же школы товарищ, механизатор-орденоносец ещё с юности туманной, хотя и помоложе вас наверное. Будете ещё гордиться, что когда-то с ним конкурировали почти на равных.
- Почему это «почти»?! Ты зачем, Виктор, опять меня обижаешь?! Нет, я всё-таки рассержусь! Или тебе Кузьмич подсказал такую тему?! - И председатель, что-то сообразив, опять насторожился, его рыхлое лицо даже закаменело от дурного предчувствия.
- Да ладно вам, Лукич. Это я просто так, к слову. Кузьмич тут ни при чём! Милый, добрый, славный человек. Так ему и передайте при случае. Мол, умный и добрый. Вы как маленький ребёнок, честное слово!
По мере дальнейшего общения с Лукичом, зеркалом русского Наплыва, застенчивой но крокодильей акулой загнивающего развитого социализма, зов действительного позитива становился всё более настоятельным, всё более влекущим. Именно так. Как бы тут высказался наш редактор, вернее, должен был бы сказать?! В ситуации, когда вся страна и в самом деле захлёстывается невиданным наплывом частнособственнической наживы, когда всех мастей, меченые и немеченые начальники поперёд всех жуликов бегут хапать и хапать, когда из колхозников делают откровенных крепостных при всесильных помещиках-председателях - не дать действительной альтернативы всему этому нельзя. Хотя бы на страницах газеты. Иначе поступить означает сразу же сдаться, поднять лапки кверху и пойти на дно. А этого нам Родина никогда не простит и ещё спросит. По всей строгости.
Примерно так и должен был бы сказать Белошапка, приблизительно, конечно. Не будь он сам таким начальником!